Для ТЕБЯ - христианская газета

Размышления о Вере. Сборник статей.
Публицистика

Начало О нас Статьи Христианское творчество Форум Чат Каталог-рейтинг
Начало | Поиск | Статьи | Отзывы | Газета | Христианские стихи, проза, проповеди | WWW-рейтинг | Форум | Чат
 


 Новая рубрика "Статья в газету": напиши статью - получи гонорар!

Новости Христианского творчества в формате RSS 2.0 Все рубрики [авторы]: Проза [а] Поэзия [а] Для детей [а] Драматургия [а] -- Статья в газету!
Публицистика [а] Проповеди [а] Теология [а] Свидетельство [а] Крик души [а] - Конкурс!
Найти Авторам: правила | регистрация | вход

[ ! ]    версия для печати

Размышления о Вере. Сборник статей.




Иисус Христос и христианство.



«Бог – это символ реального добра и справедливости. Иисус Христос – это воплощение такой абстракции в жизни».


Эпиграф: «Бог для меня – это точка Альфа в космических просторах». Тейяр де Шарден

…Бог, для многих глубоких богословов это некая абстракция, не имеющая на Земле аналогов, и отличающийся от человека, как небо от земли.
Один из отцов Церкви, Григорий Богослов, определяет Бога так: «…будем представлять и называть Отца безначальным и началом — началом как Причину, как Источника, как присносущный Свет…

…Отец безначален, потому что ни от кого иного, даже от Себя самого не заимствовал своё бытие.
…Дух исходит от Отца: не любопытствуй знать, как исходит.
Согласно «Лекциям по философии религии» Гегеля, Бог Отец — первое определение абсолютной идеи. Это чистая идеальность и чистое единство с самим собой, абстрактное мышление всеобщего предмета, диалектически вызывающее абсолютное разделение, а далее триединство.
В христианстве, только Иисус Христос является связующим звеном между миром и Богом: «никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф.11:27).

…Поэтому, во все времена, во всех религиях, человеку нужны посредники между ним и Богом и потому всегда и везде существовали святые люди, способные уловить «божественные энергии» испускаемого этим «Символом». В Ветхом Завете таких людей называли пророками. Но в единобожии, к которому рано или поздно приходят все народы, необходим один единственный пророк, который мог бы не только быть передатчиком божественных посланий и идей, но и сам олицетворял бы Бога, был его земным «аватаром». Поэтому и понадобился воплощённый Бог – Иисус Христос, чтобы «низвести» Бога из «космоса» религиозной символики на Землю, превратив его в человеко-бога и поместив в гущу реальной жизни, в тот мир, который полон зла и несправедливости...

Однако, по-прежнему, для многих из нас, благодаря влиянию Библии и Нового Завета, в том числе, благодаря мифотворчеству «предания», этот Человек – Бог, жил и существует в этом «космосе», в некоей абстрактной обстановке, в «символическом пространстве». Сегодняшняя идеология христианства, христовой Церкви, стоит на символизме и потому сильно отличается от нашей грешной жизни.
Но ведь реальный Иисус Христос родился и жил среди людей и в реальной обстановке того времени. Он не был героем мифа, созданного человеческим гением. Он был реально существовавшей исторической личностью!
И потому, Он так хорошо знал людей, а Его учение и Новый Завет, несут печать того времени , тех обстоятельств. Он ел, пил, спал, мучился и страдал, как человек, рождённый женщиной. В этом его святость и в этом величие Его подвига самопожертвования, ради искупления человеческих грехов в мучительной смерти на кресте!

«Мир лежит во зле» говорил Иисус и потому, Он хотел хотя бы немного его исправить и призывал своих учеников и последователей, совершить в себе нравственную революцию и перестать служить злу и несправедливости. Но Иисус так же видел, что жизнь представляет из себя вечную борьбу и сосуществование добра и зла и потому призывая к перестройке сознания и личностных отношений, утверждал: «Царствие моё - не от мира сего».
Поэтому, как мне кажется, этот «символический» Бог и даже сам Иисус Христос и Его Новый Завет, существующие сегодня в искусственно созданном «символическом пространстве» церковного предания, так далеки от реальной жизни и реального мира. Этот мир, по-прежнему населён не только подлинно и внутренне верующими, но и фарисеями, с их верой напоказ, с их ложью и лицемерием в поступках и мыслях. Они были таковыми и во времена Спасителя. Недаром, реальный Иисус из Назарета - Иисус Христос «Евангелий» и творец Нового Завета, так гневался на современных ему книжников и фарисеев, называя их «змеиным отродьем», словно предчувствуя будущие манипуляции Его учением с их стороны...

Многие богословы подмечали, что выстроить жизнеспособное государство, которое как известно стоит на насилии – невозможно на идеях Нового Завета. Так и вышло. Изменить жизнь людей радикально не удалось и тогда, уже задолго после мученической смерти Мессии- Учителя, Церковь, вопреки Христовым Заветам вновь перешла на уровень символов и выстроила идеологию официальной Церкви основываясь на мифах о божественной природе Иисуса Христа, а потом дополнила теорией Троичности и разработала догматы учения.
В реальной жизни это было необходимо сделать, чтобы сохранить, хотя бы малую часть Иисусова наследия. Сакрализация жизни и смерти Учителя, были основной задачей церковников и через многие столетия идеологической борьбы, в которой жертвы исчислялись миллионами, наконец сформировалось учение существующее и поныне. Однако это учение в пылу борьбы, изменилось до неузнаваемости и так далеко отстояло, а местами, и сегодня отстоит от подлинного Христова Завета, что случилась Реформация – религиозная революция, которая попробовала вернуться на уровень реальной жизни, на уровень Писания, сократив или вообще уничтожив некоторые положения и догматы «символической» теории христианства, придуманной богословами-софистами...

Мир, особенно в последнее столетие существования, очень переменился. Человек вышел в космос, обзавёлся новейшими электронными технологиями и похоже стоит на рубеже создания некоего аналога «вечности» и «не умирающего» человека. И поэтому, многим сегодня трудно отождествить официальную идеологию церкви, основанную на «символических» началах, с подлинным учением Иисуса Христа, изложенным в Новом Завете и в «Евангелиях».
Иисус из Назарета был «лириком», а не «физиком», Он совершил нравственную революцию, но никогда не пытался объяснить происхождение материи или происхождения жизни и человека на Земле.
Но богословы, в процессе становления христианства, пытаясь объяснить всё и вся через учение Христа, выдумали многие конструкции и структуры, пытаясь представить Иисуса из Назарета как Сына Бога и одного из лиц Троицы.
Понять эти подстановки и интеллектуальные спекуляции времён раннего христианства, сегодняшнему верующему чрезвычайно трудно.

Это превращается в проблему, которую по сути невозможно решить без утраты подлинной веры в Заветы Иисуса Христа, без софистических увёрток и приобщению к сообществу «фарисеев». Это понимали многие люди, как внутри церкви так и её критики и потому, с древних времён в церковной полемике и практике не было казарменного единообразия. Однако, таких искателей Христовой истины, официальная церковь во все века преследовала, казнила и уничтожала их наследие и последователей, называя их отступниками и еретиками.
Сегодня, уже можно предположить, что вся история Христовой Церкви состоит из длящейся борьбы таких «неверующих» праведников и «верующих» фарисеев. Можно приводить множество имён жертв такой борьбы, в которой большинство таких «верующих» одерживало победы над носителями «свободного духа», который по словам Иисуса Христа «дышит где хочет». Можно назвать несколько имён, ярких представителей таких мыслителей и последователей Иисуса Христа: Ориген, Иоанн Златоуст, Лютер, Кальвин и множество деятелей Реформации...
Из современных нам мыслителей и церковных деятелей можно упомянуть Тейяра де Шардена, Бубера, а в России Александра Меня, Антония Сурожского...

В качестве борца с «символическим» толкованием учения Иисуса Христа, нельзя не упомянуть Льва Толстого, которого такие «верующие» чиновники как Победоносцев, отлучили от церкви и сделали «еретиком» и пугалом для простого народа.
Он, Толстой, исследуя основания человеческой веры пришёл к выводам, которые противостояли и подрывали идеологию официальной церкви и официозной церковности, давно прислуживающей Кесарю вопреки заветам самого Иисуса Христа. Он не побоялся опубликовать свои изыскания и за это был отлучён и ошельмован псевдо богословами.

«…Я перешел от нигилизма к церкви только потому, что сознал невозможность
жизни без веры, без знания того что хорошо и дурно, помимо моих животных
инстинктов. Знание это я думал найти в христианстве. Но христианство, как
оно представлялось мне тогда, было только известное настроение -- очень
неопределенное, из которого не вытекали ясные и обязательные правила жизни.
И за этими правилами я обратился к церкви. Но церковь давала мне такие
правила, которые нисколько не приближали меня к дорогому мне христианскому
настроению и, скорее, удаляли от него. И я не мог идти за нею. Мне была
нужна и дорога жизнь, основанная на христианских истинах; а церковь мне
давала правила жизни, вовсе чуждые дорогим мне истинам. Правила, даваемые
церковью о вере в догматы, о соблюдении таинств, постов, молитв, мне были не
нужны; а правил, основанных на христианских истинах, не было. Мало того,
церковные правила ослабляли, иногда прямо уничтожали то христианское
настроение, которое одно давало смысл моей жизни. Смущало меня больше всего
то, что все зло людское -- осуждение частных людей, осуждение целых народов,
осуждение других вер и вытекавшие из таких осуждений: казни, войны, все это
оправдывалось церковью. Учение Христа о смирении, неосуждении, прощении
обид, о самоотвержении и любви на словах возвеличивалось церковью, и вместе
с тем одобрялось на деле то, что было несовместимо с этим учением…»
Л. Н, Толстой: «В чём моя вера?»

…В очередной раз просматривая работы Толстого я подумал, что может быть суть разногласий церкви и Льва Николаевича, состоит в непонимании церковниками значения Иисуса из Назарета в то время, в те дни, когда он проповедовал в Галилее, и прежде всего ярко выраженную суть Его учения в Нагорной проповеди. Вот что говорил Толстой о Нагорной Проповеди:

«Разрешение моих сомнений я мог найти только в Евангелиях. И я читал и перечитывал их. Из всех Евангелий, как что-то особенное, всегда выделялась для меня Нагорная проповедь. И ее-то, я читал чаще всего. Нигде, кроме как в этом месте, Христос не говорит с такою торжественностью, нигде он не дает так много нравственных, ясных, понятных, прямо отзывающихся в сердце каждого правил, нигде он не говорит к большей толпе всяких простых людей. Если были ясные, определенные христианские правила, то они должны быть выражены тут. В этих трех главах Матфея я искал разъяснения моих недоумений.
Много и много раз я перечитывал Нагорную проповедь и всякий раз
испытывал одно и то же: восторг и умиление при чтении тех стихов - о
подставлении щеки, отдаче рубахи, примирении со всеми, любви к врагам -- и
то же чувство неудовлетворенности ( от церковной жизни).
Л. Н. Толстой (Там же...)

…Читая Толстого, я тоже вдруг открыл для себя, что когда Назарянин говорил: «Ударили по левой щеке — подставь правую...», Он имел ввиду отношения между своими, то есть теми, кто разделял его учение или стремился найти смысл и источник жизни. Это было подобно законам сосуществования в семье, когда, что бы не совершили дети по отношениям к родителям, или наоборот — всё это остаётся семейным делом и должно решаться не через насилие, а любовно и по родственному.
Отношения к «внешним», регулировались совсем по другому. Отсюда и Его фраза: «Кто с мечом придёт, тот от меча и погибнет». Или: «Кто не с нами — тот против нас».
Иначе говоря, Иисус Христос не был идеалистом, а допускал насилие, как форму сопротивления агрессии извне.
К сожалению, многие верующие и богословы в том числе, вот уже две тысячи лет не могут совместить и внятно объяснить, как можно жить в мире наполненном злом по христианским принципам. Отсюда и возникают ситуации, о которых писал и Лев Толстой:

«Я понял, что Христос нисколько не велит подставлять щеку и отдавать кафтан
для того, чтобы страдать, а велит не противиться злу и говорит, что при этом
придется, может быть, и страдать. Точно так же, как отец, отправляющий
своего сына в далекое путешествие, не приказывает сыну -- недосыпать ночей,
недоедать, мокнуть и зябнуть, если он скажет ему: "Ты иди дорогой, и если
придется тебе и мокнуть и зябнуть, ты все-таки иди". Христос не говорит:
подставляйте щеки, страдайте, а он говорит: не противьтесь злу, и, что бы с
вами ни было, не противьтесь злу. Слова эти: не противься злу или злому,
понятые в их прямом значении, были для меня истинно ключом, открывшим мне
все. И мне стало удивительно, как мог я так навыворот понимать ясные,
определенные слова. Вам сказано: зуб за зуб, а я говорю: не противься злу
или злому и, чтобы с тобой ни делали злые, терпи, отдавай, но не противься
злу или злым...»
(Там же)

…Очевидно, что Иисус Назарянин сознавал исполнение его Заветов как процесс, который приближает человека к обожению, но который остаётся процессом, а не риторическим требованием всем стать такими, как Учитель. Свои Заветы Он говорил для «своих» и потому, Он с иным настроением говорил о «дальних» и иначе относился к тем, кто не понимал или сознательно отталкивал Его Самого, его учеников и само учение. Очевидно, что фарисеев и членов Синедриона осудивших Иисуса из Назарета на смертные мучения, он не мог и не хотел сравнивать со своими последователями.
Можно и нужно стремиться к исполнению Заветов как закона, однако надо понимать, что докуда существуют грешники, будут и праведники и что никогда не будет времени, в котором все станут похожими на Бога. Именно поэтому Иисус Христос говорил: «Царствие моё не от мира сего», прекрасно понимая, что идеал недостижим, но стремление к нему — и есть смысл жизни христианина!

Из этого непонимания факта времени и места в которых жил и проповедовал Иисус Христос и произошло, не только столкновение Толстого с официальным православием, которое всё «причёсывало под одну гребёнку», но и само то «символическое» пространство в церкви, в котором и пребывает сегодняшнее официозное православие.
И в заключение, приведу очередную цитату из работ Льва Толстого, который тоже понимал это и противился такому отношению православия к Христовым Заветам, к смешению «Нового и Старого Заветов:

«Толстой и «Четвероевангелие»

«…И потому ошибка, сделанная церковью в признании Ветхого Завета таким же боговдохновенным писанием, как и Новый Завет; самым очевидным образом отражается на том, что признав это на словах, церковь на деле не признает этого и впала в такие противоречия, из которых бы она никогда не вышла, если бы считала для себя сколько-нибудь обязательным здравый смысл.
Из этих исследований ясно стало, что все известное и лучшее захвачено церковью в канонических книгах. Мало того, как бы для того, чтобы поправить свою неизбежную при проведении этой черты ошибку, церковь приняла некоторые предания из книг апокрифических.
Все, что можно было сделать, сделано отлично. Но при этом отделении церковь погрешила тем что, желая сильнее отринуть не признанное ею и придать больше веса тому, что она признала, она положила огулом на все признанное печать непогрешимости. Все - от духа святого, и всякое слово истинно. Этим она погубила и повредила все то, что она приняла. Приняв в этой полосе преданий и белое, и светлое, и серое, т.е. более или менее чистое учение, наложив на все печать непогрешимости, она лишила сама себя права соединять, исключать, объяснять принятое, что составляло ее обязанность и чего она не делала и не делает. Все свято: и чудеса, и Деяния Апостольские, и советы Павла о вине и стомахе, и бред Апокалипсиса и т.п. Так что после 1800 лет существования этих книг они лежат перед нами в том же грубом, нескладном, исполненном бессмыслиц, противоречий виде, в каком они были. Допустив, что каждое слово Писания — святая истина, церковь старалась сводить, уяснять, развязывать противоречия и понимать их; и сделала все, что может сделать, в этом смысле, т.е. дала наибольший смысл тому, что бессмысленно. Но первая ошибка была роковая. Признав все святое истиною, надо было оправдать все, закрывать глаза, скрывать, подтасовывать, впадать в противоречия и — увы! — часто говорить неправду. Приняв все на словах, церковь должна была на деле отказаться от книг. Таковы — вполне Апокалипсис и отчасти Деяния Апостолов, часто не только не имеющие ничего поучительного, но прямо соблазнительное.
Очевидно, что чудеса писались Лукою для утверждения в вере, и, вероятно, были люди, утверждавшиеся в вере этим чтением. Но теперь нельзя найти более кощунственной книги, более подрывающей веру. Может быть, нужна свеча там, где мрак. Но если есть свет, то его нечего освещать свечкой: он и так будет виден. Христовы чудеса — это свечи, которые приносят к свету, чтобы осветить его. Есть свет, то он и так виден, а нет света, то светит только поднесенная свечка.»

…Лев Толстой, был одним из тех смелых богословов, которые понимали значение в подлинном христианстве свободы духа, и своим примером подтверждал слова Иисуса Назарянина: «Дух дышит где хочет». И поэтому, невзирая на запреты официозной Церкви, неудовлетворённый православием, изувеченным фарисейским «преданием», сам пытался разобраться в том, «что есть истина». Поэтому, он и был ошельмован «охранителями» официозного православия и отлучён от Церкви, которая уже перестала следовать Христу и стала «слугой Кесаря».
Толстой во многом похож на неистового Лютера, в дремучие годы Средневековья не побоявшегося выступить с критикой, погрязшей в сребролюбии и авторитарном догматизме, католической Церкви.
Так же как Лютер, Толстой стал предвестником Реформации русского православия. Однако, к несчастью, Революция своими декретами отменила религию вообще, что и стало завершающим актом драмы, ставшей следствием захвата Церкви Христовой «преданием старцев», превратившим Новый Завет Иисуса Христа в «служение Кесарю».

Но Толстой не был врагом церкви, а был подлинным защитником человеческого духа и религиозных начал в нём:

«Человек без религии, т. е. без какого-либо отношения к миру, так же невозможен, как человек без сердца. Он может не знать, что у него есть религия, как может человек не знать того, что у него есть сердце; но как без религии, так и без сердца человек о не может существовать.» Л. Толстой «Религия и нравственность».
«Нравственность не может быть независима от религии, потому что она не только есть последствие религии, т. е. того отношения, в котором человек признает себя к миру, но она включена уже, impliquee, в религии.»

…Толстой обладал холодным умом учёного и горячим сердцем верующего человека. И это сочетание и по сию пору встречается очень редко и сегодня подменено только философской логикой и способностями анализировать факты и явления.
Отчасти, таким критиком религиозного чувства был английский философ и математик Бертран Рассел

... Бертран Рассел, будучи человеком правдивым и искренним, так же как Толстой не мог согласиться с подменой реальности в церковной идеологии, на некую символичность, и разбирая историю, жизнь и догматы церкви с точки зрения человеческой логики, он написал книгу под названием «Почему я не христианин».
Вот что он писал о религиозном фанатизме и нежелании понимать и принимать других и другие точки зрения:

««… тот любопытный факт, что, чем сильнее были религиозные чувства и глубже догматические верования в течение того или иного периода истории, тем большей жестокостью был отмечен этот период и тем хуже оказывалось положение дел. В так называемые века веры, когда люди действительно верили в христианскую религию во всей ее полноте, существовала инквизиция с ее пытками; миллионы несчастных женщин были сожжены на кострах как ведьмы; и не было такого рода жестокости, которая не была бы пущена в ход против всех слоев населения во имя религии».

…Не отрицая значения Иисуса Христа, как нравственного учителя, Бертран Рассел выступал против косного догматизма и религиозного фанатизма, которые и сегодня является причиной многих жестокостей и кровопролитий:

«Хорошему миру нужны знание, добросердечие и мужество; ему не нужны скорбное сожаление о прошлом или рабская скованность свободного разума словесами, пущенными в обиход в давно прошедшие времена невежественными людьми. Хорошему миру нужны бесстрашный взгляд и свободный разум. Ему нужна надежда на будущее, а не бесконечные оглядки на прошлое, которое уже умерло и, мы уверены, будет далеко превзойдено тем будущим, которое может быть создано нашим разумом».

Но и Бертран Рассел не свободен от непонимания подлинного значения сказанного Иисусом из Назарета и тем, как его процитировали современники и Евангелисты, уже не говоря о «предании», которое по сути извратило Его учение:

«… Христос, как он изображен в Евангелиях, несомненно, верил в вечное наказание, и мы неоднократно находим места, в которых он исполнен мстительной злобы против людей, не желавших слушать его проповеди, отношение к инакомыслящим, которое отнюдь не является необычным у проповедников, но которое несколько умаляет величие такой исключительной личности, как Христос».

...Митрополит Антоний Сурожский, благодаря своему таланту проповедника и трудной личной судьбе, сформировался как проповедник и пастырь по христиански терпимый, «не судящий других», в том числе и «неверующих» праведников и потому, противостоял большинству казённо верующих, как последователь Иисуса Назарянина, а не как слуга «Кесаря», стараясь приблизить верующих к подлинному учению Христа. Он говорил, что искренний правдивый, но «неверующий» человек, порой, ближе к Царству небесному, чем тот, кто будучи фарисеем утверждает, что он «слуга» Иисуса.
Я приведу длинную цитату из одной проповеди Владыки Антония, которая показывает его понимание подлинного бессмертия души человеческой и значение любви и стойкости настоящего христианина, перед жизненными страданиями и разочарованиями:

«Апостол Павел в одном из Посланий говорит, что мы должны дорожить временем, потому что дни лукавы. И действительно, разве не обманывает нас время? Разве не проводим мы дни своей жизни так, будто наскоро, небрежно пишем черновик жизни, который когда-то перепишем начисто; будто мы только собираемся строить, только копим все то, что позднее составит красоту, гармонию и смысл? Мы живем так из года в год, не делая в полноте, до конца, в совершенстве то, что могли бы сделать, потому что “еще есть время”: это мы докончим позднее; это можно сделать потом; когда-нибудь мы напишем чистовик.
Годы проходят, мы ничего не делаем, — не только потому, что приходит смерть и пожинает нас, но и потому, что на каждом этапе жизни мы становимся неспособными к тому, что могли сделать прежде. В зрелые годы мы не можем осуществить прекрасную и полную содержания юность, и в старости мы не можем явить Богу и миру то, чем мы могли быть в годы зрелости. Есть время для всякой вещи, но когда время ушло, какие-то вещи уже осуществить невозможно.
Я не раз цитировал слова Виктора Гюго, который говорит, что есть огонь в глазах юноши и должен быть свет в глазах старика. Яркое горение затухает, наступает время светить, но когда настало время быть светом, уже невозможно сделать то, что могло быть сделано в дни горения. Дни лукавы, время обманчиво. И когда говорится, что мы должны помнить смерть, это говорится не для того, чтобы мы боялись жизни; это говорится для того, чтобы мы жили со всей напряженностью, какая могла бы у нас быть, если бы мы сознавали, что каждый миг — единственный для нас, и каждый момент, каждый миг нашей жизни должен быть совершенным, должен быть не спадом, а вершиной волны, не поражением, а победой.
И когда я говорю о поражении и о победе, я не имею в виду внешний успех или его отсутствие. Я имею в виду внутреннее становление, возрастание, способность быть в совершенстве и в полноте всем, что мы есть в данный момент».

…И этот монолог, показывает нам подлинного христианина и понимание Владыкой Антонием, не только драмы человеческого бытия, но и его призыв служить Богу и человечеству всеми силами нашей души!
Многие его последователи, недаром называют Владыку Антония «Апостолом любви». В этом он похож на своего великого предшественника, на Иоанна Златоуста. Владыка часто цитирует его:

«Иоанн Златоусты говорит: не бывайте ни в чем должны друг другу, кроме как в одном — в любви, потому что любви не отплатишь; на любовь можно только отозваться благодарностью и ответной любовью».

Эта цитата показывает, какое значение придавал сам Владыка, любви человеческой, как основы христианского учения. И Иоанн Златоуст, и Антоний Сурожский были подлинными последователями и продолжателями учения Иисуса Христа и потому, так привлекают нас сегодня, их искренние слова и размышления над судьбами человека и мира.

Тут уместно вспомнить высказывание Толстого: «У Христа было много слуг, но мало последователей».
Кстати говоря, читая Евангелия мы понимаем, что многие из апостолов долгое время были только такими слугами Христа и потому, пытались узнать кто и где будет восседать в Царствие небесном, не понимая гневных осуждений таких настроений Иисусом Христом.

Антоний Сурожский, был одним из тех немногих «свободных духом», который всячески избегал смешения и подмены реальности на «символику» и поэтому, его проповеди и рассказы о жизни Иисуса Христа привлекали так много слушателей, пробуждая в них веру и желание последовать по пути Учителя – Иисуса Христа. Владыка Антоний, всей своей жизнью доказывал свою веру в реально существовавшего Мессию и старался во всём быть похожим на своего Учителя. Он был скромен и не тщеславен, вёл аскетический образ жизни и радовался возможности жить по Заветам Христа.

Сегодня, когда мир впал в грех сребролюбия и алчности, он, живя бедно и тихо, старался не обременять других своими заботами и тяготами. Характерный пример его отношения к деньгам, о котором я где-то прочитал - он даже в служебные командировки ездил и летал на свои деньги. Для меня, такая деталь, о многом говорит, на фоне нескрываемой жажды власти, богатств и комфорта, который сегодня наблюдается среди некоторых «просвещённых» иерархов и батюшек в российских приходах...

... Хочу поделиться своими собственными впечатлениями, по поводу идеологии современного христианства. Когда после долгого перерыва, я вновь пришёл в церковь, то старался всё делать правильно - старался заучивать молитвы и псалмы, пытался понять логику богослужений, чтобы следовать церковным догматам сознательно и искренне. Я начал целовать руки батюшкам, понимая это как умаление себя и преклонение перед священниками, которые являются носителями духа Христова. Я старался быть таким, как все, но у меня это плохо получалось. Наверное потому, что в церковь, я пришёл уже во взрослом состоянии, хотя был в детстве крещён и бывал с родителями в церкви.

В нынешнем положении, я не мог выучить символ веры и длинные молитвы выпадали из памяти как я не старался. Потом, я вспомнил, что подобное, происходило со мной во времена, когда я будучи студентом Университета марксизма-ленинизма, старался разобраться и запомнить «догматы», научного коммунизма и материалистической диалектики. И тогда это плохо у меня получалось.

Позже я понял, что трудности в этих теориях, заключались в смешении символического и реального и потому, они трудно запоминаются и не поддаются даже механическому заучиванию. Надо признать, что, вновь, в церковь, я пришёл уже задолго после сорока и потому, моя механическая память поизносилась существенно. К тому же, я не запоминаю того, что не понимаю умом и чувством...

Совершенно другие впечатления оставляют во мне чтение проповедей Владыки Антония и его толкование Писания. Владыка, старался научить своих слушателей тому, что он пережил и прочувствовал сам, находясь в христианской, православной церкви. И потому, люди слушали с нескрываемым интересом его проповеди и беседы на евангельские и библейские темы. Он, обладая благодатью учителя рассказывал обо всем написанном в Библии, как о чём-то лично передуманном и пережитом. Писания в его интерпретации представали перед нами, как живой рассказ о живых людях. Особенно трогали душу рассказы о Иисусе Христе, его делах, поступках и учении.
Но он отталкивал и вызывал неприязнь у тех, кто старается всё происходившее две тысячи лет назад представить, как некую «сказку» - символическую картинку, где всё рассказанное никаким образом не касается нас и нашей современности.

И ещё один момент в жизни Владыки Антония, хотелось бы отметить. Он хотел, чтобы его паства, поменьше говорила красивых, лживых слов, но побольше делала богоугодных дел. Своей искренней весёлостью и самоиронией, он показывал пример отношения к Церкви и к вере. Поэтому он был благожелательным и искренним человеком, умел улыбаться и говорить смешные вещи, борясь с многозначительной мрачностью, которой фарисеи пытаются уверить всех, что они и есть подлинно верующие и подлинные православные. Но за этой «скорбной» маской, часто скрывается привычное притворство, начётничество и лицемерие, ставшее второй натурой.
Я думаю, что вера христианская - это вера оптимистическая, вера в добро и справедливость, которая рано или поздно восторжествует в нашей жизни. Ведь за это и отдал свою жизнь Иисус Христос, и мучаясь на кресте, думал о спасении своих последователей от козней злого Сатаны, владыки смерти и Ада.
Даже умирая распятым на кресте в страшных страданиях, он жалел своих мучителей и говорил: «Они не ведают, что творят».

Иисус Христос понимал, что его палачи тоже жертвы, но жертвы догматизма и бездумного фанатизма. Ведь Синедрион осудивший Спасителя, состоял из «фарисеев - лицемеров» делающих вид искренне верующих. В этом, они обманывали не только простых людей, но и самих себя. Нечто подобное можно видеть и сегодня...

... В этой связи я вспоминаю, как перед исповедью, прихожане ищут в себе грехи, в которых было бы не стыдно признаться священнику, а уже после причаститься и «обновиться» до следующего причащения. Мне кажется, что такая «обязательная грешность», часто не даёт человеку в полной мере осознать свою ответственность за то, что происходит вокруг нас в мире. Ведь за формулой «все согрешили», может срываться и полнейшая безответственность и нежелание делать нашу жизнь лучше. Тем непонятнее привязанность причащения в православной церкви к исповеданию своих грехов. Всё это постепенно превращается в формальный, бездушный ритуал. Ведь любое притворство, является одним из видов, бытовых форм лжи...

Один мой знакомый признался мне, что каждый раз старается выдумать какие-нибудь маленькие грехи, стоя в очереди на исповедь, и если это происходит в пост, то очень хорошо покаяться батюшке в употреблении скоромного. Такая ситуация, большинство людей только учит лгать и толкает к двоедушию и лицемерию.
Если уж необходимо благословение батюшек, то пусть тогда, кающиеся рассказывают о тех богоугодных делах, которые они сделали или собираются делать в своей жизни. Этот позитив, в конце концов, способен приучить людей делать добро, а не копаться в себе в поисках мнимых грехов, когда наша жизнь полна «неопознанных» грехов настоящих, а не выдуманных и порою страшных, мешающих нам жить и даже умирать. Очень важно, чтобы причащение, после такой лёгкой формы лжи как сегодняшняя, рутинная исповедь, не превращалось в фарс!

А основанием для такого положения дел, является всё тоже «символическое пространство жизни», которым оперируют многие современные богословы, и которое увы, является основанием для переделывания, «преданием старцев - богословов», подлинных слов и заветов Иисуса Христа!

Февраль 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.








Добро и Зло. Читая Фрейда.


«Мир — это гармония добра и зла. Уничтожь зло и рухнет добро»
Римский философ Плотин

…Одна из самых больших проблем для начинающих христиан — это вопрос, как Бог-Создатель допустил существование зла в нашем мире!
И действительно, как можно примирить существование зла в природе и даже в обыденной человеческой жизни, с утверждением что Всеблагой Бог, олицетворяет собой только положительные и благочестивые качества.
Но это противоречие, один из древних богослов примирил, сказав: «Зло – это недостаток добра»! То есть зло появилось как тень добра являющегося сущностью всего живого!

Читая Фрейда, его позднюю работу «Неудовлетворённость культурой», я поразился глубокому утверждению этого замечательного психиатра и философа, что «Эта борьба (между инстинктами Эросом, олицетворяющим созидание, рождение и Танатосом — инстинктом разрушения, агрессии и смерти) составляет существенное содержание жизни вообще, и поэтому развитие культуры, можно было бы назвать борьбой человечества за существование»

…Но вместе с тем, я связал это утверждение известного естествоиспытателя, с положением, высказанным Фридрихом Гегелем, за сто лет ранее, в его развитии теории диалектики «борьбы противоположностей», в которой он обосновал естественность такой борьбы, которая и является стимулом развития, энергетическим базисом не только в природе, но и в человеческом обществе. Но об этом говорил и греческий философ Плотин, утверждая, что без такой борьбы зла и добра, было бы невозможно развитие человечества!

Обвинять Творца в существовании Зла на земле, это значит не понимать закона единства и борьбы противоположностей и отрицать субъективность определений зла, которое существует в сознании человеческом, как некая доказанная истина.
Можно, поэтому сказать, что Бог — Всеблагой Творец, ещё и потому, что он создавая этот мир, заложил в «борьбе с инстинктом», способности мира и человека к развитию!
Одной из существенных сторон христианской веры, является терпимость, в том числе к проявлениям зла, часто называемого грехом, в обществе и в каждом из людей.
Кажется, что именно здесь, Иисус из Назарета, делится осознанием необходимости зла, как второй стороны процесса развития мира и человечества, как вершины эволюции.
Сама природа, даёт нам примеры сосуществования добра и зла в самом жестоком их проявлении. Ведь в природе существуют травоядные, но существуют и плотоядные — хищники, убивающие и пожирающие первых. А что может быть для человека, страшнее насильственной смерти?!

И эта извечная борьба за выживание двигала эволюцию всего живого и неживого в сторону усложнения, создавая улучшенные, более приспособленные к борьбе за жизнь, новые виды, часто за счёт гибели «старых». Таким образом, в результате этой эволюции, появился и человек разумный, ставший венцом и вершиной эволюционного процесса, главным итогом круговращения живой материи на Земле. Исходя из признания истинности такой теории, мы можем предположить, что целью эволюции человека, становится его обожение, приближение к Богу, в качестве последователя и сотрудника, в деле преображения Земли.
Процесс эволюции, развития «плоти», продолжается и сегодня человечество стоит на границе проникновения в Космос и создания электронной версии «вечной личности», в которой будет реализована мечта о бессмертии человеческой плоти, человеческого духа!

Конечно, о существовании в мире Добра и Зла знал и говорил об этом и Иисус из Назарета, который провозглашал Царствие Небесное, как конечную, но недостижимую для тогдашнего человечества, цель. Он говорил: «Царствие моё - не от мира сего», - всматриваясь своим духовным оком в глубины Космоса, который рано или поздно и станет Родиной человечества...

Вообще, внимательно читая Фрейда и его последователей, можно прийти к интереснейшим выводам. Например Фрейд, вполне по христиански, приходит к заключению, что совесть, возникла из сублимации агрессии и тяги к разрушению, под воздействием человеческой культуры, которая своими «табу» направила присущую человеку природную агрессию, не вовне, в вовнутрь себя! Русская интеллигенция - не путать с современными образованцами - явилась наглядным подтверждением этого тезиса.
И эта перенаправленность агрессии, с необходимым её ограничением и является тем, что мы называем сегодня человеческой совестью.

В определённом смысле, борьба Эроса и Танатоса предопределила возникновение этики, как некого свода правил человеческого поведения в коллективе и отражала извечный ход борьбы зла и добра, и в самом человеке и в человеческих сообществах. Из этого можно сделать вывод, что и сами религии стали следствием такой борьбы, задолго до возникновения христианства.
В начале это были почитание умерших и соответствующие культы, которые со временем превратились в наборы правил и установлений, регулирующие жизнь индивидуума в коллективе, в отношение не только к недавнему прошлому, но и будущему, которое становилось производным от возникшей, в результате этого эволюционного взрыва, энергии развития.

Это, на мой взгляд и стало тем, чем и сегодня человек отличается от животного. Помимо инстинктов, в человеке, со временем появилась и некая духовная сущность, которую и сформировали древние религии.
И в конце Древнего Мира, на земле появился Иисус Христос, который и конституировал духовную жизнь, как нечто главенствующее в жизни человека коллективного. Именно руководствуясь религиозными принципами, человек научился отделять себя от инстинктивной жизни и выработал духовные начала базирующиеся на интеллектуальной основе.



Октябрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.






Вера и знание


Евангелие от Иоанна: «Дух дышит, где хочет. Не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был через Него. И познаете истину, и истина сделает вас свободными…»

…Сегодня, говорят о противостоянии русской церкви и научного знания. И действительно, повторяя библейские высказывания, эти люди забывают, что многие из них носят символический, обобщающий характер и буквальное понимание их, приводит к логическим противоречиям, а часто и к противостоянию здравому смыслу. Например утверждается конкретная дата сотворения земли и от неё ведётся отсчёт до современности, до сегодняшнего дня. И возраст Земли исчисляется чуть более пяти тысяч лет.

В доказательство правильности буквального прочтения Библии, многие начинают утверждать абсурдные вещи и подозревают науку в сознательных фальсификациях. Говорят, что не только эволюция человека не отвечает догматам церкви, но и теория эволюция как таковая – это домыслы учёных. Ещё утверждают, что мир, буквально создан богом в течении трёх дней творения, а человек – это глина, в которою создатель вдохнул жизненную силу.

Замечательный философ и богослов Георгий Флоровский, в своей книге «Очерки русского богословия» писал об этой болезни русского православия:

«Часто говорят о русском “обскурантизме. Но редко кто чувствует его действительную роковую и трагическую глубину. Это движение очень сложное. И именно движение, — не сонливость, не вялость мыслительной воли, — не страдательная, но очень деятельная поза или установка. Очень разнородные мотивы сплетаются в единый безнадежный клубок... В последнем счете, т. наз. “обскурантизм” есть недоверие к культуре. Упрямое недоверие многих к богословской науке есть только частный случай того общего недоверия, которым отравлено и все русское творчество.
В истории русской религиозности этот “обскурантизм” зародился, как тревога и настороженность против заимствованной и самодовлеющей учености, вовсе и никак не укорененной в действительности религиозного опыта к жизни. Это был, прежде всего, протест и предостережение против безжизненной учености. Этот протест легко может обернуться и самым пошлым утилитаризмом, так слишком часто бывало, и все еще бывает. Однако, и ученость или рассудочность не есть действительное знание...
Для недоверия были поводы и основания. В том последний источник этого недоверия, что богословие переставало выражать и свидетельствовать веру Церкви. И с основанием могло казаться блуждающим. В этом основной парадокс русского религиозного существования. В глубинах и тайниках церковного опыта вера соблюдается нераздельной.
В тайном богомыслии, в молитвенном правиле, в духовном подвиге русская душа сохраняет древний и строгий отеческий стиль, живет всей нетронутой и нераздельной полнотой соборности. Но мысль оторвалась, слишком часто отрывалась от глубин, и слишком поздно впервые вернулась к себе, в сознании этой роковой своей беспочвенности...
“Обскурантизм” был диалектическим предостережением об этой беспочвенности... И преодолеть его сможет только творческая богословская мысль, когда она вернется к церковным глубинам, и высветит их изнутри. Когда ум заключится в сердце, и сердце прозреет в умном созерцании... Это и будет вхождением в разум истины…»

…И русский православный обскурантизм, во многом стоит на буквальном понимании и толковании не только Библии, но и «Нового завета», что часто отодвигает человеческую веру в разряд суеверий!
В символическом смысле – человек действительно часть живой материи, которая появилась из неживой. Но отрицать миллиардный возраст Земли и временную бесконечность в которой возникла Вселенная – значит отрицать очевидное
В России, есть некоторые псевдо богословы, которые утверждают, что геология, зоология и биология, сознательно искажают истину, которая незыблема и изложена в Библии, как в последнем прибежище «истины».

Недавно, ученица одной из средних школ России, не без помощи отца, «верующего» человека, подала в суд на учёных, отстаивающих «теорию эволюции» Дарвина, вместо теории «креационизма», которая базируется на текстах Библии…
Такие «христиане», утверждают, что не только наука противоречит вере, но и знание как таковое – не существует вне страниц Библии!
Но такие утверждения часто неверны, потому что, именно религиозным исканиям, современная наука обязана своим возникновением и развитием. И кроме того, основанием почти всех европейских университетов, Европа обязана церкви, а точнее монастырям и образованным клирикам.

«…Высокоученые средневековые мудрецы, такие, как Альберт Великий или Фома Аквинский, читали свои лекции студентам университетов. Но сами университеты тогда были еще внове — они стали возникать в Западной Европе только в XII—XIII вв.

«Семь свободных искусств»
В монастырских и церковных школах раннего средневековья изучали прежде всего «семь свободных искусств». Это набор учебных дисциплин, сложившийся еще на закате Римской империи. «Семь свободных искусств» делились на две группы предметов: тривиум (можно перевести с латыни приблизительно как «троепутье» и квадривиум — «четверопутье»).
Ученик должен был сначала освоить тривиум, т. е. грамматику, диалектику и риторику. Грамматика прежде всего давала познания в чтении латыни: ученики зубрили алфавит, затем учили части речи и знакомились с некоторыми (не слишком многочисленными) сочинениями латинских авторов. Диалектикой называли дисциплину, подобную современной логике. Здесь ученики (школяры) учились строить доказательства и вести ученый спор — диспут. Риторика учила искусству стихосложения, составлению сочинений, знакомила с основами ораторского мастерства, начатками права.
Тривиум был подготовкой к более сложному квадривиуму. Он начинался с арифметики и геометрии, а продолжался музыкой и астрономией. Эти предметы не похожи на современные учебные дисциплины с теми же названиями. Так, астрономия включала в себя немало сведений из астрологии, очень популярной в средние века (астрология пыталась проследить влияние планет и звезд на судьбы людей). Музыка была сложным теоретическим предметом о соотношениях различных интервалов и длительностей и напоминала скорее область математики, чем обычное музицирование.
На квадривиуме обучение, как правило, заканчивалось, и лишь немногие, жаждавшие больших знаний, отправлялись учиться дальше в школы Парижа, Салерно или Болоньи, о которых уже говорилось.
…Именно в Болонье и Париже в XII в. возникли первые университеты, дававшие по тем временам блестящее образование. В XIII—XV вв. университетами «обзавелись» почти все страны Европы. Их основывали епископы и папы, короли и императоры, князья и города. Старейшими университетами в Англии были Оксфорд и Кембридж. (Известно, что Кембриджский университет начинался с обыкновенного сарая, в котором четыре учителя из Франции открыли свою школу.) В Италии помимо Болоньи славился Неаполитанский университет, основанный императором Фридрихом II. В христианской Испании самым большим почетом пользовался университет в Саламанке. В Священной Римской империи первые университеты появились в Чехии — в Праге (1348), затем в Австрии — в Вене (1365) и уж после этого собственно в Германии — в Гейдельберге, Кёльне и Эрфурте. Первый польский университет возник в Кракове в 1364 г.» (Цитата из статья в журнале «Биофайл»)

…Где действительно, церковь противостояла и противостоит народному просвещению, так это в России. Здесь, церковники инициировали появление крепостного права, но они же, настаивали на необходимости держать простой народ в невежестве и суеверном страхе перед церковью, которая притязала на полное владение волей и свободой русского народа!
А сама русская церковь, со времён Иосифа Полоцкого, и его победы над Нилом Сорским и «нестяжателями», стала служанкой «Кесаря» и подпала под влияние царской власти. Вместо уединения, аскезы и творческих богословских дискуссий, монахи в основном стали «трудниками» то есть работниками физического труда. А изучением основ и догматов веры, занималось церковное «начальство. У остальных - у церковного народа, на эти занятия просто не оставалось времени – надо было зарабатывать для владые деньги и власть, чтобы соответствовать «высокому» положению церкви над простым народом. Отсюда официозный обскурантизм, отсюда и языческие суеверия распространённые в народе…

Обмирщение церкви, отделение её от государства, произошло в России только во времена социальной революции, в то время, как на Западе это случилось почти пятьсот лет назад в процессе Реформации.
Вот и получилось, что во все времена, отягчённая «плотью» русская церковь старалась доказывать свою материальную значимость, вместо доказательства значимости духовной. Отсюда и пренебрежение к знанию, а часто и обскурантизм во взглядах на народную веру и на просвещение.
Георгий Флоровский писал в своё время:

«…Ибо христианство не есть гордость или невежество, но Божья мудрость; и удаляясь от мудрости, куда приближается человечество? Разве к бессловесной природе?»

О таких людях в церкви, он говорил, опираясь на авторитет Отцов Церкви:

«…По характеристике Дамаскина, «они отвергают необходимость для христианства всякого знания. Они говорят, что напрасное дело делают те, кто ищет каких-либо знаний в божественных писаниях, ибо Бог не требует от христианства ничего, кроме добрых дел. Итак, хорошо, чтобы всякий жил возможно проще и не заботился ни о каком догмате, относящемся к знанию».

«На первый взгляд для многих даже не видно и не понятно, что в этом отвержении знания еретического, обманного, лживого. Не в таких ли и подобных суждениях так часто многие из нас искренно думают исповедовать свое благочестие и благоговение, свое смирение и воздержание от суетных мудрований, от напрасных словес...
Разве не в простоте, не в «нищете духовной» правый путь, путь блаженств евангельских? Разве «буйст¬вом проповеди» не посрамлена и не отменена «мудрость мира»? И не говорил ли еще Тертуллиан, что «нет нам нужды в любознательности после Христа Иисуса и в исследовании после Евангелия». Ибо верой прекращается искание. И для многих из нас кажется и покажется неожиданным и странным, что именно вера и благочестие утверждают необходимость знания и налагают на каждого долг познавать…»

«…Правда и то, что исторически «знание» слишком часто оборачивается против веры и благочестия, ведет на веру наступление и поход. Но в этом сказывается только общая диалектика и лукавство греха, проникающего во все области человеческого существования и жизни. Мысль часто согреша¬ет, но можно ли сказать, что самая мысль греховна? Допустимо ли снимать с разума долг воцерковления и лишать мысль права на освящение?..» Флоровский «Оправдание знания».

…Конечно нет – делает вывод Флоровский - ибо христианство не есть гордость или невежество, но Божья мудрость; и удаляясь от мудрости, куда приближается человечество? Разве к бессловесной природе?» (Там же)


…Сегодня, церковь восстанавливает свои традиции, утраченные за многие столетия управления ею чиновниками в рясах, для кого знание и вера никогда не были совместимы, потому что грамотному человеку всегда хочется больше узнать о предмете своей веры, и он не согласен с примитивной трактовкой веры, как прибежища для разного рода сектантов и обскурантов:

«Анархизм» во всяком случае исключается Евангелием. И монашество не означает и не предполагает обличение культуры. В течение долгого времени именно монастыри были самыми мощными центрами культурной деятельности, как на Западе, так и на Востоке. Поэтому практически проблема сводится к вопросу здоровой ориентации в конкретном историческом положении. Христиане не обязаны отрицать культуру как таковую. Но они должны относиться критически к любой существующей культурной ситуации и мерить ее мерой Христа…» (Флоровский «Вера и культура»)

…История западной христианской церкви, тоже полна примитивных и самонадеянных утверждений. Например:

«…В 8 в. Папа Захарий осудил Вергилия Шотландского утверждавшего, что в мире есть неизвестные земли и народы, а во Вселенной — иные миры; к 18 столетию, географические открытия и астрономические наблюдения кардинально изменили библейскую картину мира…»

Подобные высказывания и утверждения, являлись и являются проявлением диктатуры «власти духовной», и как всякая диктатура – отражает стремление к тьме незнания, рано или поздно проигрывает борьбу с разумом и с подлинной верой.
Церковный обскурантизм – это желание остановить развитие человечества в его стремлении к обожению и тем самым, становится делом антирелигиозным и антихристианским!
Слово «обскурантизм», означает:

Философский словарь
(от лат. obscurus - букв. покрытый, шире - затемненный, с трудом понимаемый) - умонастроение, при котором вместо верности истине и ответственности перед ней предпочтение отдается тому, что от истины уводит, затемняет ее, делает неясной…»

Самые высокие умы науки подчёркивали неоднократно, что разум не противоречит вере, но дополняет её:

«История всех времен и народов, — пишет Макс Планк, — весьма убедительно свидетельствует о том, что из непосредственной, незамутненной веры, которую
религия внушает своим последователям, живущим деятельной жизнью, исходили самые сильные стимулы и значительные творческие достижения, причем в
области социальной не меньше, чем в области искусства и науки».

««Интуиция, вдохновение, — писал Владимир Иванович Вернадский, — основа величайших научных открытий». А Альберт Эйнштейн в своей статье «Религия и наука» утверждал, что для ученых немаловажным стимулом была их «глубокая вера в разумное начало мироздания». По его словам, «знание о том, что есть сокровенная Реальность, которая открывается нам как высшая Мудрость и блистающая Красота, — это знание и это ощущение есть ядро истинной религиозности». Чарлз Таунс, лауреат Нобелевской премии, один из создателей квантовых генераторов, считает даже, что в будущем религиозные учения и научные теории придут к существенному единству…» ( Цитаты из статьи Александра Меня «Трудный путь к диалогу»: Радуга; 1992)


А вот как реагировал на проблему «веры-знания», знаменитый психиатр Карл Юнг:

«Для конфликта между верой и знанием нет никакой почвы, обе стороны необходимы, ибо по отдельности нам недостаточно не только знаний, ни одной лишь веры!»

…И я с ним совершенно согласен. Ниже я привожу свою статью написанную несколько лет назад и касающуюся этой же темы.




«Буквализм и аллегория». Декабрьские тезисы для дискуссионного клуба



Эпиграф: «Метафора или… неверие».

…Читая Библию, и поражаясь пророческому духу этой Книги, я вспоминаю слова Михаила Михайловича Пришвина: «Библия – это записная книжка человечества»…
Это сравнение замечательно ещё тем, что, как и в записных книжках, мы часто зашифровываем имена, события, время. Так и Библия полна красивых, глубоких метафор и многозначных аллегорий. Более того, уже Иисус Христос говорит часто притчами, давая возможность читателю или слушателю толковать притчи каждому на том уровне, которого человек или человеческий коллектив достиг в своём развитии…

Святое Писание, как я думаю - это мысли и чувства, обобщение устных историй о Земле, Небе, Боге и Человеке, которые когда-то были собраны и записаны пророками, - людьми, обладавшими чудесными способностями видеть не только будущее, но и восстанавливать прошлое по кусочкам изустной истории народа еврейского, который был народом богоизбранным и потому отражал в себе историю человечества вообще. И в этом «Сборнике» заложена такая глубина, такое понимание прошлого и будущего, которое от языков прошедшего, «мёртвых», как мы говорим, перешло в языки живые и перейдёт в языки будущего.

Но чтобы язык Библии не умер, оставался фактом современности, нужно, не довольствуясь пониманием, толкованием отцов церкви, святых пустынников, богословов, ежечасно обновлять впечатление, переживание, пропуская через себя всё, о чём мы узнаём в этой Великой Книге. Нам, конечно, легче и привычнее слушать и читать ссылки на толкование библии от авторитетов, чем самим задумываться и пытаться формулировать, переживать и мучаться, над тем, что написано на все времена, а значит и для нашего времени, для нашей жизненной ситуации…

Сегодня трудно поверить в события, описанные в книге Бытия. Но, когда мы воспринимаем Библейскую историю как сложную и многозначную аллегорию, мы понимаем, что история Космоса и Земли, Человека и Бога – это метафора и обобщение, сохранившее подлинную историю в сжатом, творчески обработанном виде…

В конце концов, наш язык развивается и вовсе не похож на праязык, но содержание наших чувств и наших ощущений в нём, мало переменилось. Переменилась только форма написания и произношения, а суть, функция языка, как орудия общения осталась прежней. Точно так же форма изложения, уровень знаний переменился, но суть Библии сохранилась и она по-прежнему является помощником и руководителем в нашей жизни, сознаём мы это, то-есть веруем мы, или нет. Именно поэтому Западная цивилизация – это христианская цивилизация и Иисус Христос явился в мир, чтобы спасти человечество, а Христова церковь, объединилась вокруг Книги, которая и стала «записной книжкой человечества», на все века и тысячелетия, до скончания мира. И язык этой Книги состоит из притч, аллегорий и метафор - почему Она и остаётся жить в вечности…

Буквализм противостоял аллегоричности в толковании Библии с давних пор. Антиохийская школа ещё в начальные века развития и распространения христианства, строго стояла на буквальном понимании многих мест Писания, несмотря на очевидную несовместимость человеческой практики, знания, и фактов, сообщаемых в Ветхом и Новом Заветах. Основной аргумент – эти книги даны нам от Бога и потому, ничего нельзя исправлять или толковать по-своему, по-человечески…
Мир создан в семь дней, Ева, искушаемая Дьяволом, попробовала запретный плод и принудила попробовать Адама… (Выясняли даже, на что были похожи плоды с этого дерева). Произошло грехопадение, то есть «совокупление» и потому, отягчённые злом, Адам и Ева были изгнаны из рая Богом и в наказание после, Адам работал в поте лица своего, а Ева, в мучениях рожала детей…

…Сегодня, веруя в Бога – Отца, Иисуса Христа, Его Сына и в Святого Духа, мы воспринимаем это как символы добра и справедливости и не можем забыть или отрицать существование Земли в течение пяти миллиардов лет с историей её становления, её геологическими и космическими катаклизмами, с её динозаврами и внезапной их гибелью, с сравнительно недавним оледенением и стадами кроманьонцев, бродящих по лесостепям, покрывавшим тогда землю, со сменами полюсов и прочими фактами, предоставленными нам наукой...

Напротив! Главная задача современного богословия заключается в приведении науки о Боге в современный вид. Тогда это будет действительно теология, а не подбор аргументов, доказывающих, что Земля покоится на трёх китах или, что небо прибито гвоздями звёзд к небосводу, отдалённо напоминающему купол громадного цирка. Очевидно, что такой путь «развития» богословия приведёт к абсурду и полному неверию.
К несоответствию современным «кодам» знания, фактов, изложенных в Вечной книге, добавляются очевидные и элементарные ошибки в переводах…

Если книги Ветхого Завета написаны были на арамейском, на языке древних евреев, то сегодня на этом языке говорят, наверное, несколько десятков специалистов. Можно себе представить несоответствие нынешних, допустим, русских версий Ветхого Завета, тому, что было написано и было, кроме того, понятно древним евреям, как носителям этого языка. Конечно, хотелось бы верить, что всеми тысячами переводчиков, во время работы «руководил» Бог, но… Вспомним тысячи неудачных переводов, отвергнутых церковью… Наконец, осознаем, что любой перевод, даже относительно древнего текста, каковым является Новый завет, содержит невольные искажения.
Вспомним русский, жестокий и упорный раскол, который охватил десятки миллионов верующих. А ведь он начался, как спор о «словах» и «жестах»: как писать- Иисус или Иесус, и как креститься – двумя перстами или тремя, какие книги Святого Писания читать – старые или новые…

Раскол продолжался и продолжается уже несколько столетий, стоил стране тысячи и тысячи жизней замечательно верующих людей и породил своеобразную, русскую форму православия, иногда напоминающую, римскую катакомбную церковь… Вспомним хотя бы протопопа Аввакума…
Однако не будем здесь касаться сущностной оценки произошедшего в средние века, того процесса, который озарил кострами инквизиции и горящими «срубами» города Западной Европы и северные, застылые просторы России.
Речь у нас не о том… И всё-таки стоит подумать!..

Новый Завет отражает события, которые во многом можно назвать современными... Само рождение Иисуса Христа – это, помимо Божественного произволения, ещё и исторический факт, который вписан в человеческую историю и историю западной цивилизации…
В Дальней Азии, в Индии, был свой религиозный герой, который родился за шестьсот лет до Христа и это был Будда. На Ближнем Востоке, уже через шестьсот лет после рождения Христа, родился и жил Пророк Мухаммед, основавший свою религию – Ислам…
При этом надо отметить, что Будда был человеком - принцем Шакья – Муни и под деревом атмабодха, достиг, через медитацию – Озарения, и стал Великим учителем нравственности… Буддизм – это религия человека, хотя и прославившегося, но без Бога…
Есть мнение, что именно поэтому буддизм не смог устоять в конкурентной борьбе с другими религиями и со временем был вытеснен на окраины Индостана, где и сохранился до сих пор, соблазняя своим демократизмом, отсутствием строго структурированной иерархичности представителей западной интеллектуальной и творческой элиты…

Пророк Мухаммед, тоже был человеком, испытавшим озарение и его устами заговорил Аллах…
Думаю, что Ислам, был реакцией простых людей на сложность и глубину христианской доктрины, развитую в кельях отшельников и первоначальных монастырях, утверждённую иерархами Церкви на вселенских соборах, часто мало понятную для неграмотных кочевников, населяющих Ближний Восток. Строгость канонов и жёсткость структуры Ислама, понравились этим суровым детям пустыни, и способствовали быстрому распространению и укреплению мусульманства…
Но Ислам, был переработанной с добавлениями версией христианства, как само христианство было усвоением с добавлениями, иудаизма.

Христос, Сын Божий, пришёл на землю чтобы спасти род человеческий от гибели и своей смертью искупил все человеческие грехи, и умер в муках, воскрес и воспарил на небо в ожидании того дня, который называют днём Страшного Суда, когда гибнущее человечество предстанет перед Судией, Господом, когда каждый лично «оправдается или осудится» пред лицом Его.
Праведники проследуют в Рай и «воссядут одесную Спасителя», а кто будет отвергнут, тот попадёт в Ад, место противоположное по свойствам, Раю…

Очевидно, что при буквальном пересказе событий происшедших не так давно, если мерить всё масштабами жизни на Земле, мы, современные люди, не можем с полным доверием к себе самим, верить в то, что противоречит нашим представлениям о сегодняшней жизни и о сегодняшнем мире…

Однако и сегодня, аллегоричность Библии, позволяет нам сочетать веру и науку, несмотря на кажущиеся их противоречия и показное противостояние…
Вспоминается жизненная история, известного религиозного писателя, Тейяра де Шардена.
Он был католиком, иезуитом и вместе известным антропологом, который половину жизни провёл в Китае, где поучаствовал в «открытии», древнего предка современного человека – синантропа. Уж он то прекрасно понимал, что рассказ о создании Адама, прачеловека из земной глины – это глубокая и тонкая аллегория.
Конечно, мы все состоим из материи, в чём-то роднящей грязь и человека, утверждал Тейяр де Шарден – учёный, антрополог и католик, при этом глубоко верующий человек. Он был достаточно широк, чтобы не принимать аргументы атеистов, серьёзно…
Сам факт эволюционного происхождения человека, ничего не может поменять в главном – в присутствии Бога на Небе и рождении Иисуса Христа, на Земле… Тейяр де Шарден говорил:

«Для меня Бог – это некая точка Альфа, в безбрежных просторах космоса…»

Мы, сегодня, стоим перед дилеммой: либо запретить себе и другим верующим говорить и даже думать о противоречиях встречающихся в Библии, либо попытаться как-нибудь объяснить, разрешить эти противоречия с помощью толкования, как делал это сам Иисус Христос, когда пояснял свои притчи, рассказанные им апостолам и народу…

В этом случае, мы в полном согласии с нашим разумом и совестью сможем не только сохранить Библию как книгу Вечности, но и подняться в вере, вровень с нашим Спасителем, ибо Он и смерть принял за утверждение подлинной веры в своего Отца Небесного, и людям заповедовал верить в Бога, Создателя Вселенной…
Очевидно так же, что знания человека ограничены и потому уместно указать на то, что познание мира, как и познание Бога – это процесс, на пути которого случаются неразрешимые на первый взгляд сомнения, разочарования с очарованиями и даже временные кризисы, то есть остановки процесса и даже возвраты назад к уже пройденному…

С другой стороны, следует добавить то, о чем говорил ещё китайский мудрец древности - Чжуан – цзы:

«… многознающий человек не обязательно обладает истинным знанием, а искусный в споре не обязательно обладает настоящим умом…»

…Атеисты ведь всегда были уверены, что они выиграют спор с верующими. Но вглядитесь, какими аргументами они пользуются. Это та же религия, но подозрительного происхождения, слепок с сиюминутных заблуждений, называемых ими наукой…

…Однако, несмотря на взлёты и падения человеческой мысли, наш путь неизменно стремится «вперёд и вверх». Тут всё зависит от системы координат и от методологических установок… В качестве примера, приведу некоторые из них:
«Практика – критерий истины»; «Всё, что мы не можем оспорить - лишено реального смысла».
«Познание не имеет границ и стремится к абсолютной истине, как к недостижимому идеалу»…

И всё-таки, нельзя смешивать знание и веру. Вера всегда дополняет знание и служит мостиком между крупицей знания и громадой непознанного, которое становится всё больше оттого, что знание охватывает всё более широкие области жизни. Чем больше мы узнаём, тем большие пространства непознанного, открываются перед нами.
Это напоминает путника, который поднимается на крутую гору - чем выше он поднимается, тем большие пространства открываются перед ним!..

И ещё один образ. Познание напоминает проникновение чего-то острого, в бесконечную гору конусообразно сложенных «блинов». Каждый блин в этой «горе» соответствует определённому уровню знаний. Инструмент познания – человеческий мозг всё глубже и глубже проникает сквозь уровни знаний и всё с меньшей скоростью, потому что усилия движущего этот «инструмент», расходуется ещё на распространение вширь…
Но есть люди, которые способны в процессе знания приникать значительно глубже, чем все остальные. Таких людей издавна называли пророками или мудрецами.
Непонятен механизм их великих знаний, но есть предположение, что они владеют от рождения способностями, которыми обладает высшее существо – Бог. Осенённые особой благодатью, которая на человеческом языке называется интуицией, они способны провидеть сквозь время и материю. Такие индивидуумы, приближаются в своей, всё ещё тварной природе, к природе Бога и во все времена являлись посланцами Бога на Земле…

Пророки, в момент особого состояния, когда их посещает Бог, а по человечески – в моменты особого всплеска внутренней энергии – вдохновения, мысленно проникают в будущее или даже в прошлое и предсказывают или по-русски - пророчат то, что произойдёт, или определяют то, что уже произошло, описывая картины удивительной смелости и яркости…
Таковы пророчества библейских мудрецов, греко–римских сивилл, предсказателей или древнерусских волхвов. В каждом народе есть и были люди одарённые или осенённые благодатью…
Так вот они, благодаря интуиции или благодати, способны бывают через метафоры или художественные аллегории, проникать вглубь процесса жизни и видеть «внутренними очами» то, что для других, пользующихся привычными языковыми структурами и формулами, недоступно…

Такими способностями наделены конечно не только верующие в Христа…
Началось всё это на заре современной цивилизации и ярко воплотилось в Будде, который построил своё учение, на отрицании ценности жизни и оформил его, как путь освобождения от пут перерождения, иначе говоря – от жизненных страданий…
Интуиция не только привела его к озарению, но и позволила облечь свои открытия в стройную систему-теорию…
Иисус Христос тоже проповедовал, что:

«Царствие моё не от мира сего…», но заметно укоротил «Путь» освобождения говоря: «Тот кто верует в Меня, и тем самым в Отца Моего, и в Духа Святого и живёт по христианским Законам, тот уже достоин быть в Царствии Небесном…»

Он, Иисус Христос, освободил людей от кровавой жертвы и представил эту жертву символически в Евхаристии, но заповедовал своим последователям - христианам жертвовать собой на благо людей и сам же пролил кровь на Кресте в искупление грехов человеческих во все времена…

Но возвратимся к озаглавленной теме…
Христианство, зародившись в далёкой Римской провинции – Иудее - постепенно, через шельмование и казни, немыслимые жертвы и страдания перво христиан, захватило весь западный мир и несмотря на разделение, произошедшее по причинам, тоже во многом имеющим лингвистический характер, а может быть и благодаря этому, стало сегодня самой многочисленной религией мира…

В средние века, интенсивность католической веры, её непогрешимость и некритичность, достигла такого наполнения, что пролилась кровь единоверцев, признанных неподлиено верующими - еретиками и казалось, что христианство завоевало души и мысли всех живущих в Европе и ещё многих и многих, живущих на «окраинах» мира.
Однако, грянула Реформация - эта религиозная революция, реакция на непогрешимость пап, многие из которых были подвержены вполне человеческим порокам.
Появились протестанты, которые может быть впервые в истории христианства, поставили вопрос о соответствии узаконенной апологетами доктрины, современным фактам и уровню знаний - католицизм того периода, пытаясь сохранить буквализм «антиохийского» образца, постепенно становился тормозом не только знанию, но и подлинной вере, вводя полуязыческие ритуальные «тесты» на лояльность церкви, которая сама, используя противохристианские товарно–денежные отношения, заставляла «выкупать» грехи за деньги и называла это индульгенцией-искуплением.
Результатом этого кризиса, явился раскол католицизма…

…В русском православии, которое, к тому времени стало уже преемницей православия византийского, так же произошёл раскол и на мой взгляд, он тоже был следствием давнего спора внутри церкви между стяжателями и нестяжателями.
«Стяжатели», во главе с иерархом Московским Иосифом Полоцким, при помощи жестокого царя Ивана Грозного, победили «нестяжателей» во главе с Нилом Сорским - представителем аскетов селившихся в Заволжских скитах…
Форму радикального разделения, расхождения, эти разногласия, в полной мере обрели при патриархе Никоне который был, в определённом смысле, тоже сторонником буквализма в толковании Библии, в прохождении церковных служб и исполнении ритуалов…

Поднимаясь выше по шкале истории, уже в Новые времена, возникло раскольническое движение, чрезвычайно радикального толка, под названием «Социализм», которое в своём радикализме отрицало не только официальную церковь, но и христианство на почве которого и вырос «научный социализм», имевший во главе своих «отцов – теоретиков» Сен–Симона, Карла Маркса, Фридриха Энгельса…
То, что социализм внешне похож на христианство, показывает и наличие десяти «заповедей» строителя коммунизма, и попытка всех сделать равными перед… экономическими «законами»…
В определённом смысле и этот раскол произошёл так же на почве толкования современных фактов, но тут уже в качестве соперника религиозному ортодокализму стала наука - нечто владеющее как иным словарём, так и иными методологиями.
Конечно же это была религия, но уже в новых, маскировочных одеяниях и чтобы привлечь к себе внимание новых адептов понадобился радикализм отрицания общих корней этой «новой» религии с христианством, с его предшественниками и последователями…

Борьба между «новой» и «старой» верой, приняли ожесточённый характер и вылились в Революции. А точнее, Великая Французская революция породила социализм, а Русская Великая революция утвердила его в отдельно взятой стране – России, совсем на христианский манер названной Союзом Советских Социалистических Республик или СССР...
Я считаю, что большевизм – это крайне левая форма христианства, в своём радикализме отрицающая «почву», которая её породила…
На мой взгляд и революции и их последствия, были длящейся религиозной Реформацией, следствием противоречий между костенеющей официальной церковью и движущегося по дороге развития, человечества…
Сущность христианства при этом не исчезла и более того, закрепилась документально и исторически, благодаря трудам отцов церкви, святых старцев и современных теологов. Иначе говоря – их научным изысканиям…
Наука, начавшаяся как яростный и бескомпромиссный противник веры, со временем осознала, что её бунт против религии носит формальный характер и имеет, прежде всего, лингвистические, гносеологические корни. В последние десятилетия двадцатого века она во многом сблизилась с библейскими доктринами возникновения и развития Космоса и Земли.
Сегодня, многие учёные занимающиеся космологией, это люди верующие в Бога – Создателя, отличающиеся от обычных верующих старушек только особым наукообразным языком и самонадеянностью, которая им простится на Страшном Суде, как грех незначительный, намного меньший, чем религиозный фанатизм (гордыня)…

Мало того, сближая веру с реальной жизнью, христианство, сегодня «выправленное» Реформацией в лице протестантизма, получило совсем несвойственные ей раньше функции экономического регулятора.
На Западе, благополучие и преуспеяние (очевидно, что относительное, учитывая натуру человека) сегодня, во многом обусловлено светской «христианизацией» общества, которое породило и своеобразный экономический регулятор - даже бизнесмены - атеисты на Западе, пронизаны принципами христианской культуры, которая очевидно имеет христианские корни.

Тут логика простая. Для атеистов культура и права человека – это новый Бог, но, так как западная культура – христианская, то проблема «прав человека» – это следствие личностного характера христианства, заметно отличающегося от мусульманства, которое всё-таки носит анти интеллигентский, коллективистский характер.
Современные атеисты в западном смысле, выросли из тех же корней и потому, протест против религии на Западе даже в лице атеистов – фундаменталистов, носит декларативный характер, является своеобразным «улучшением» христианства.
Точно так же сегодня и обратная реакция верующих христиан, не носит уничтожительного содержания по отношению к агностикам и атеистам: - «Вам жить, вам отвечать за вашу жизнь на Страшном Суде…»
Тем не менее, сегодняшнее христианство переживает кризис и упадок…

Количественно, может быть, это и не так заметно, но качественно очевидно, что христианство меняется не в лучшую сторону. Исторические критерии, символ реальной веры, сегодня значительно отличается даже от того, что было сто лет назад, а уж тем более от средневекового христианства…
Моменты относительности пришли на место строгой определённости. Во многом заветы Иисуса Христа забыты или трансформированы, приспособлены обывательским сознанием к своим нуждам…
Наросло множество поправок и уточнений даже к таким ясным и однозначным понятиям как «не убий и не укради». Я уже не буду упоминать о прелюбодеянии или об упоминании Бога всуе.

Войны и экономическая экспансия богатых стран, называющих себя христианскими, тому ужасный пример, а сближение нравов на Западе с нравами некогда царившими в Содоме и Гоморре, для многих - реальный факт…
Христианство, повсеместно превращается в фарисейство, против которого так трагически яростно предостерегал Иисус Христос и против которого кроткий Господь так гневался, когда изгонял из Храма торговцев и менял.
Выражаясь аллегорическим языком, сегодня, Сатана заманивает «хлебом единым» ослабевших от изнеженной жизни людей в дебри эгоизма и сладострастия и делает бессильными проповеди и призывы Христа, стать праведниками – аскетами и взойти на небо после трудностей сознательной самоотверженной жизни…

В момент этого кризиса христианства, неизмеримо возросла роль праведников, благодаря которым «будет мир спасён», несмотря на миллионы грешников вокруг. Сознавая ослабление христианства, сегодня очень важно провести в христианстве новую Реформацию и этим привлечь отпавших от Бога и тех «страждущих», кто вновь и вновь приходит в мир в поисках цели и смысла существования…
Христианская доктрина не утратила своей глубины, но лишена адекватных средств выражения - современного языка и аллегорий, и потому, во многом утратила своё очарование: для одних язык современных литургий малопонятен из-за его архаической пышности и символики, для других напротив недостаточно трагичен и не связан с обыденностью, чтобы привлечь рассеянное внимание обывателя…

Так же большая проблема сегодня, особенно в православном мире - отсутствие святых старцев или пастырей-священников, которые могли бы быть подлинными лидерами, вожаками для масс верующих и неофитов, проповедующих и объясняющих проблемы современного мира, проблемы истории христианства на доступном, умном, взволнованном и понятном для большинства, современников языке…
Они есть, конечно, но, к сожалению теряются среди массы безликих «религиозных чиновников» в рясах, которых, согласитесь сегодня достаточно. Да и жизнь это чиновное священство ведёт далёкую от святости: селятся в хоромах, ездят на мерседесах и имеют множество служек в качестве денщиков.
И это не страшно, когда мы видим, что иерархи этим тяготятся и только терпят…

Однако многие священники и особенно иерархи, видят в этом чуть ли не смысл своего служения Богу и все накопленные богатства, воспринимают как атрибуты карьерного роста... Такие служители - страстные сторонники застоя, ненавидят перемены и горой стоят за привычное, за сотнями лет устоявшийся церковный быт, отрицая необходимость любых перемен, даже самых насущных…

За последние сто лет жизнь, чудесным образом переменилась. Человек слетал в космос, высадился на Луне, изобрел «волшебные» средства массовых коммуникаций и вместе с тем, пережил две страшные мировые войны, предстоит на грани развязывания третьей, теперь уже всеуничтожительной, так как обладает средствами массового убийства, сокрушительной силы…
А чиновная масса в рясах, делает вид, что всё осталось по старому, трудится, зарабатывая себе на хлеб насущный, словно не замечая происходящих перемен. А им помогают пребывать в летаргическом сне так называемые теологи, работающие над проблемами – какого размера был Ноев Ковчег или какой породы было дерево познания Добра и Зла…

Но есть другие, подлинные пастыри…
Хочу сказать насколько грустных слов в память о Владыке Антонии Сурожском, который повлиял на меня так, как, наверное апостолы влияли на братию новообращённых в своё время.
Его жизнь, его судьба, удивительны, трагичны и счастливы, одновременно…

Родился он почти в начале века, пережил две мировые войны и русскую революцию, скитался по Европе. После немыслимых странствий осел с родителями во Франции и в четырнадцать лет уверовал бескомпромиссно и глубоко, ощутив во время чтения Евангелия Иисуса Христа рядом с собой и после посвятил себя служению церкви христовой, на всю жизнь сохранив веру чистую и светлую. Он был студентом естественного факультета в университете, стал врачом. Был врачом на фронте, во время войны участвовал как доктор во французском Сопротивлении, и став священником ещё до войны, с пятидесятых годов двадцатого века был Владыкой в Сурожской Епархии, то есть в Англии.

Митрополит Антоний, оставил после себя несколько томов замечательных проповедей и читая их, я нашёл для себя много ответов на проблемы касающихся христианства, православия, и жизни вообще…
Самое удивительное в его проповедях – это язык, это современное понимание того, что происходило две тысячи с лишним лет назад со Христом и его подвижниками – апостолами, умение объяснить и отвечать на самые трудные вопросы, встающие по прочтении Ветхого и Нового Завета…
У меня, да и не только у меня, возникало полное впечатление, что Владыка настолько хорошо знал историю христианства, настолько глубоко и проникновенно погружался в суть Писания, что казался современником тому, что давно минуло…
Будучи биологом, врачом, иначе говоря естественником, он, в отличии от многих коллег – агностиков, верил сам и умел на современном нам языке не только объяснить свою веру, но и передать нам, маловерам, частицу всей глубины понимания происходящего…
Владыка был из тех, кто веруя, любил Иисуса Христа больше чем своих родных.
Мне кажется, что именно этой возвышенной любовью Владыка мог заражать своих слушателей и так благотворно влиять на всех, кому он говорил свои проповеди: студентам – семинаристам, своим прихожанам и маститым иереям.
Прекрасное знание современных достижений науки и философии, только помогали ему разговаривать с верующими и делали его проповеди, его понимание глубины и неисчерпаемости веры чрезвычайно убедительными.
Своими проповедями, своей жизнью Владыка Антоний доказывал вечное существование Бога и проявлял светлый оптимизм, рассказывая о жизни Иисуса Христа, спасающего человечество от животных инстинктов и сатанинского эгоизма…

Для России, сегодня, подлинное христианское слово дороже конституции…
Верующие россияне, наконец должны противопоставить воинственному атеизму, псевдовере фарисеев не менее убедительное христианское слово, доступное, понятное и соответствующее запросам современности, отражающее всю глубину противоречий и побед современного христианства…
Владыка Антоний Сурожский, отец Александр Мень, много ранее Нил Сорский и многие другие православные богословы делали и делают великую работу по разъяснению, углублению и распространению христианской веры и их трудами прирастает и возвеличивается как православие, так и христианство в целом…

В Заключении я хочу процитировать Владыку Антония, часть его проповеди из сборника «Человек перед Богом»:

«…Дальше – богатая притча о блудном сыне, об отвержении им отца, о самостоятельной жизни, оторванной от Бога, от правды, от всего святого и о голоде, который его охватил, когда с ним случилось то, что он совершил над отцом. Отцу он сказал: Старик, ты зажился! Я не могу дождаться времени, когда ты умрёшь, чтобы пользоваться тем добром, которое ты собрал своим трудом и которое я унаследую! Сговоримся: ты для меня больше не существуешь! Умри – и дай мне плод твоих трудов…
И он взял, ушёл, расточил всё с такими же, как сам, людьми, которые при нём были пока было что у него взять; а когда не стало ничего они ему сказали: Ты не существуешь больше! Ты умер, тебя нет… - и ушли. И осталось только одиночество, голод, брошенность; и тогда он вспомнил, что у него есть отец. Разве мы не похожи на этого юношу? Разве мы не поступаем так же? Разве мы не говорим Богу постоянно: «Дай! Дай! Я требую от тебя!»… и тогда Бог отзывается: «Я тебе дал, Я тебе дал ценой Своей жизни и смерти на Кресте, и сошествии во ад»…
- А мы отвечаем: «Хорошо! Значит, теперь я могу всё взять»…
Мы не говорим так нагло, нет! Но мы живём так нагло, мы поступаем так нагло, мы сладкими словами показываем ту же самую едкую, горькую неправду. Блудный сын покаялся, встал и пошёл обратно к отцу; он знал, что недостоин больше сыном называться – может быть, отец его возьмет наёмником, рабом на поле… Мы так не идём, когда каемся; мы идём в уверенности, что будем прощены, что мы и теперь сыновья и дочери, что нам надо только выразить своё сожаление – и Бог простит… Неправда! Даром прощения никто не получит; Бог простит – да, но что толку, какая разница, если наша жизнь от этого ни в чём не переменилась?
Помните, что Серафим Саровский сказал одному из своих учеников или посетителей:
- Если ты будешь молиться Богу, Он тебя простит; но помни, какой ценой Он получил право тебя прощать! Каждый раз, когда ты грешишь и просишь прощения, это как бы Его новое распятие тебя ради, ради тебя одного…
Вот каково наше положение: что отец простил – это другое дело; речь идёт о нас, не о благости, святости, жертвенности отца, а о нас самих».


2005-12-02. Лондон.






Бог страдающий.



Эпиграф:

«Конечно, Христос больше евангельского текста. Но, мне кажется, через евангельский текст Христос передаёт нам о Себе, всё то, что нам позволяет с Ним встретиться. Я хочу сказать, что Евангелие не исчерпывает Христа: Евангелие не может исчерпать ни глубин человеческих, ни глубин Божиих, но оно нам даёт возможность погрузиться в эти глубины. Евангелие — слово Христово».
Антоний Сурожский. «О свободе»

…В православном соборе, куда я хожу на службы, в дальнем углу стояло изображение Христа - распятого. Фигура Спасителя, сделана из фанеры и вырезана по контуру, а потом раскрашена.
И крест, и фигура Христа, выглядят натурально и трагично и печальную картину дополняет лампадка день и ночь тлеющая в районе сердца.
Когда я впервые попал в этот храм, то именно фигура страдающего Богочеловека, наиболее сильно воздействовала на мои чувства...
Но прошло время, и моя скорбь, постепенно затемнялась привычкой и сегодня, я редко бываю в том углу собора, а если прохожу мимо, то сердце уже не сжимается от внутренней боли сопереживания. Умом я понимаю, что изображение Спасителя, всё то же и стоит всё там же, но первые впечатления постепенно стёрлись и осталась привычка креститься, почти механически...

А ведь если вдуматься, то именно эта фигура и является сущностью христианства!
Пожалуй нигде и никогда не было мировой религии, которая строилась бы на сопереживании тому страданию и унижению, на которые пошёл Великий Бог - «плотника — сына плотника», воплотившийся в человека, чтобы защитить человечество от всесилия зла…
Мир во все времена был переполнен злом и человеческими страданиями. Но нужно было появиться Иисусу из Назарета - Мессии, чтобы люди могли наглядно ощутить и осудить равнодушие прежних богов и лицемерие тех, кто творит это вселенское зло, кто всегда выступал врагом рода человеческого.

Именно от того, что страдания и мучения испытывает Бог добровольно согласившийся на это, заставило первохристиан объединяться в коммуны и пытаться начать новую жизнь, строящуюся на Заветах Иисуса Страдающего. Они попытались, с этим земным злом - с причиной Божьих страданий бороться, прежде всего в наших собственных душах...
И ещё одна удивительная особенность первохристианства - это вера в добро и справедливость, которая рано или поздно победит всех своих врагов и недоброжелателей.
Поэтому, в ожидании такой победы добра над злом, последователи Иисуса Христа укрывались от суеты мира в пустынях и катакомбах.
Сегодня могут спросить, почему эта победа, так долго заставляет себя ждать всем униженным и оскорблённым в этом мире. На это ответил сам Иисус, говоря: «Я путь и истина...»
Христианская вера — это всегда стремление к обожению, всегда путь, а не результат, после достижения которого наступит «конец света», то есть конец истории человечества...
По сути, христианство было религией отчаявшихся и неудачников, религией простых людей, рабов и раскаявшихся «мытарей».
Оно, христианство, таковым и осталось, несмотря на то, что в истории человечества, были моменты, когда казалось, что царство Кесаря подменило собой царство Божие.
Но раз за разом, чудесным образом, цари отступали или их отстраняли от власти духовной и освобождённое христианство, вновь становилось верой простых людей.

В христианстве, крест был символом страданий, а православное крещение - это посвящение себя в разряд людей, способных страдать не только «за други своя», но и искупая грехи непонимания и жестокости со стороны людей не посвящённых, не знающих или отрицающих Новый Завет Христа-Спасителя...

Казни-пытки на кресте, были известны задолго до появления, воплощения Иисуса из Назарета. Из детских воспоминаний, Иисусу наверное были известны жертвы таких казней - ведь во времена Его рождения, римские завоеватели Израиля таким жестоким образом расправлялись с разбойниками и восстающими жителями Израиля.
Мучения казнённых таким образом людей, продолжались часами и эту пытку болью и жаждой могла прекратить только долгожданная смерть...

Подвиг Иисуса Христа, сознательно идущего на такую страшную смерть, был обусловлен сознательной жертвой во искуплении грехов человеческих, во веки веков. И именно поэтому, имя Иисуса из Назарета названного позже Христом, то есть Мессией, осталось в истории человечества навсегда, как символ искупления и великодушия, как образ Учителя, который в доказательство истинности Нового Завета умер в муках, подтверждая сказанное им в проповедях, своими праведными делами и невиданной доселе самоотверженностью!!!


2012 год. Лондон. Владимир Кабаков






Бог и война.




«Мир – это гармония добра и зла. Уничтожь зло, и рухнет добро!» Плотин

Об ответственности Создателя за всё зло, которое происходит в мире, спорят давно и безрезультатно.
Если рассматривать отношения между добром и злом в мире, в биологическом смысле, то зло представляется оборотной стороной добра.
Рассмотрим это на примере рождения и смерти человека.
Очевидно, что рождение - это беспримесное добро. А смерть – очевидное зло!
Но без смерти, не будет рождений, а без войны, как говорят философы, не будет мира. Фридрих Гегель, говорил, что «Война похожа на свежий порыв ветра пролетающий над загнивающим водоёмом. И этот ветер прекращает гниение» - привожу цитату по смыслу. Конечно большинство людей выступают против войны, но неразрывная связь зла и добра в этом мире, показывает, что мир грешен и потому бывает зол!
Гегель был диалектиком, как и Плотин и потому, понимал значение перемен как в личной жизни человека, так и в общественной…

Возвращаясь к теме Бог и война, надо отметить, что Иисус Христос тоже был диалектиком и говорил: «Кто был первым – станет последним. И наоборот». И ещё Спаситель говорил, что славен тот, кто положит жизнь за «други своя».
Но главная мысль Его Заветов – через страдания вы обретёте знание и понимание мира и даже бессмертие. А ведь страдания во все времена было злом! Иначе говоря, через зло, вы обретёте добро и не надо бояться зла, чтобы через страдания обрести добро.
Психология современного человека, не приемлет страданий считая, что оно приносит горе и лишает человека и человечество радости. На этом строится современная философия «потребления».

В страданиях, великий Будда видел препятствие для совершенной жизни. Поэтому, всё его учение стоит на преодолении страдания, в конечном итоге надеясь избавится от человеческой судьбы и умерев, больше не возвращаться в неизбежный круговорот смертей и рождений, тем самым преодолевая причину страданий.
Главным страданием у буддистов, как впрочем и у других религиозных учений является смерть! Преодоление этой трагической предназначенности, стала основной целью и смыслом всех религиозных течений.
Христиане решили это таким образом - после физической кончины, для достойных людей последует возрождение, только теперь духовное, в Раю, из которого некогда был изгнаны пралюди – Адам и Ева!
По христианскому учению, физическая, плотская смерть, ввиду её неизбежности, не имеет такого значения, как смерть и грехи души человека.
Иисус Христос говорил: «Кто тело потеряет, но душу спасёт – тот и сохранится в вечности».
Поэтому, физическая смерть рано или поздно настигает каждого человека и это надо воспринимать как данность. Главное, чтобы душа перешла безгрешной в мир иной, сохраняя себя на вечные времена! А от чего человек физически умрёт: от болезней, войны или старости – это не имеет большого значения и потому, проблемы ответственности Бога за смерть человеческую – не существует.

Это люди, исходя их своей человеческой «мудрости», додумались до обвинений Бога в несправедливости и равнодушии, в случае развязывания войн!
Но в Библии хорошо, сказано: «Что для человека мудро – для Бога Глупость!»
Просто у Бога и человека разные единицы измерения и разная логика вины и воздаяния, добра и зла: - У Бога – одна, а у человека – другая!


Декабрь 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков






Раскол между верой и миром.





Эпиграф:
«Духовная жизнь закрыта для человека не только его грехом и его рабством у низшей природы, но также затвердевшими средостениями, образовавшимися во имя охранения духовных начал не соответствующими им средствами. Ложная, законнически – формальная церковность, ложная государственность, ложный морализм, ложная академическая научность, ложное освящение языческого быта стоят на путях осуществления духовной жизни, достижения божественной реальности».
Николай Бердяев: «Философия свободного духа».

Эпиграф- 2:
«…Бог – как моральный императив не является правилом, в обыденной жизни.
В быту мы спортсмены, спорщики, интеллигенты, обыватели, алчные стяжатели или даже насильники. Степень греховности здесь не определяется уровнем веры, а есть продолжение нашего темперамента и индивидуальной энергетики. Иначе говоря – вера в нашем быту отсутствует и является только частью нашей современной культуры. В большинстве, вера стала фактом искусства и утратила моральную сущность…»
Из разговоров русских агностиков…


…Тема, за которую, я взялся, может быть сегодня мне не по силам. Но поднимать её надо и потому - не судите строго…
Может быть самоуверенно, но рискну затронуть тему, а кто – то более тонкий и рассудительный продолжит и в конце концов, к этому моменту в жизни российского общества, будет наконец привлечено внимание. По поводу же убедительности, доказательности своих объяснений и аргументов, я не питаю иллюзий и потому заранее приношу свои извинения…

…Корни сегодняшнего состояния русского общества и его отношения к религии, к христианству, к православию, - лежат в глубокой древности. Можно предположить, что ещё при крещении в Древнем Киеве, «новая вера» воспринималась славянами – язычниками, сторонниками «старой веры», как антинародное новшество привнесённое князьями, старающимися устроить жизнь для собственного блага и преуспевания.
Киевский князь Владимир крестил народ по своему хотению и приказу, не слушая тех, кто старался возражать ему. Да и кто тогда мог, без роковых для себя последствий, возражать великому князю?

Своей дружине, он предложил креститься первой среди киевлян и те, как военные люди подчинились приказу. Летописи пишут: «Князь говорил, что несогласные могут не креститься!»
Но кто же посмел бы пойти открыто против воли Великого Князя - так все и покрестились, а было ли это актом веры, никто не может сегодня утверждать. Закона о свободе воли тогда ещё не существовало, а мерою бытовой законности был сам Князь…
Можно с сомнениями относится с исторической точки зрения и к сохранившимся летописям – идеологическая цензура за годы существования русской монархии «вымела из исторических закромов» всё, что не соответствовало официальной точке зрения. Однако здравый смысл подсказывает нам, что язычество не сдавалось и даже сегодня в Русском Православии чувствуется его влияние.

Я вспоминаю празднование Троицы, уже в современности, когда толпы людей выходили на природу празднуя Троицу и начало лета. Никаких христианских символов при этом не было, однако народ упорно называл этот «фенологический» праздник, Троицей.
Конечно, нельзя отрицать значения принятия православия во всей последующей истории Российского государства. Так получилось, что Русь, как государственное образование началась с принятием христианства по Восточному, Византийскому обряду. В этом наверное была главная сила России ибо государство, во многом устраивалось по заветам Христовым, и объединяющим моментом было Святое Писание, полученное из Византии, но переведённое на русский язык – тогда это был старославянский.
Мы часто проходим мимо этого замечательного факта, но Христова вера пришла на Киевскую Русь в обличье родного для русских языка. Переводчиками были известные иностранные богословы. Во многом, этим объясняется успех Православия в древней Руси. Именно вера объединяла тогда и много позже людей в экономически и политически разделённых русских княжествах, и именно вера преодолела эгоистическое стремление князей разрушить русское государство.

Во времена страшного татаро-монгольского ига, вера сохранила духовное единство жителей разных русских вотчин и княжеств, во всём кроме веры зависящих от завоевателей.
В четырнадцатом веке, Православный Патриарх - Сергий Радонежский стал идеологом возрождающейся Московской Руси. И его призывы к единению всех православных русских были главной причиной борьбы с татаро-монголами и объединения всех русских княжеств вокруг Москвы. Христианство и православие стало главным мотивом создания нового, крупного славянского государства на развалинах Киевской Руси…
И пусть не покажется странным, но именно завоевание Киевской Руси язычниками, помогло укреплению православия на покорённых дикими кочевниками русских землях. Я полагаю, что сравнивая обычаи монголов с христианскими, русские всей душой полюбили учение Христа, помогавшее им преодолевать телесные и душевные страдания, врачевать казалось не заживляемые раны горя и унижений, с которыми были связаны владычество пришельцев и их зверские нравы…

Так получилось, что русские люди вышли из почти трёхсотлетних тяжких испытаний духовно окрепшими, а тяжкий опыт несвободы помогал держаться единоверцам, единоплеменникам вместе. Христианская вера помогла молодой России не только выжить, но и способствовала постепенному усилению нового русского государства, окружённого враждебными соседями – иноверцами…
Через триста лет после крещения, на Руси было уже много монахов и монастырей, где часто селились те, кто ненавидел язычество как врага христианства. Им, верующим, было невмоготу жить с полу язычниками, часто руководствовавшимися в своих поступках законами первобытного стада или племени. Хотя, в сердцевине русского народа ещё сохранилось язычество, преследуемое, однако в глубинах народной жизни до конца не побеждённое и не уничтоженное…

Этим во многом объясняется своеобразие Русского Православия, его близость к природе, вера в чудеса и даже обряды поклонения святым мощам, иконопочитание, символизм в церковно-служебных действиях…
Этим же можно объяснить почитание святых и старцев, по сути бывших духовными, религиозными вождями православия, а клир являлся всего лишь исполнителями заветов и наказов святых старцев, представителями административной составляющей церкви…
Влияние святых старцев определило и сохранение духовной свободы в русском народе, задавленном эксплуатацией и внешней несвободой, выразившейся в постепенном установлении крепостного права…

К пятнадцатому веку в России определилось два направления христианской, монастырской, церковной жизни.
Первое направление, называло себя нестяжателями, селились в небольших таёжных скитах и считали себя продолжателями строгой аскетической жизни к которой призывал сам Иисус Христос, говоря:
«Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам».

…Но были и другие монахи, которые жили в городских монастырях, всегда были на виду и опекая паству, не забывали и о накоплении богатств. При Патриархе Иосифе Полоцком - бывшем настоятеле Сергиева монастыря, вспыхнули церковные разногласия закончившиеся разгромом Заволжских «старцев», во главе которых, какое – то время стоял Нил Сорский…
С той поры, белое монашество, начало служить кесарю больше чем Богу, да и монастыри превратились постепенно в богатейшие вотчины с тысячами подневольных крестьян и большим количеством принадлежащих монастырям угодий, включая пашни, рыбные ловли, леса, покосы и многое другое…
Церковь возвысилась, и казалось - это благо, но…
В семнадцатом веке, Патриарх Никон, решил реформировать церковь сверху – исправить богослужебные книги и литургии на греческий, православный манер.
Возник «раскол», в котором приняли участие многие миллионы верующих отстаивающих «старую веру», русскую веру - их и назвали старообрядцами.
Подобно инквизиции, боровшейся с ересями в Западной Европе, русских старообрядцев ссылали, гнали, и даже казнили. Многих, особо упорных в «расколе», сжигали в деревянных срубах. Тогда же в качестве протеста, некоторые, особо ярые старообрядцы совершали самосожжения и сгорая заживо, молились «подлинному» Богу и проклинали «никониан», как предателей веры.

Эта борьба за веру, помогла русскому народу глубже понять смысл и сущность религиозной жизни, выработала характеры подлинной религиозности и породила своеобразную форму теологии – не школярскую, а народную - эти «родники» религиозности, питали и питают по сию пору русское православие, как национальное явление.
Позже, «раскольники» прокляли Великого Петра, неукротимого гонителя старообрядцев, первого яростного реформатора России на западный манер.
При Петре Первом выяснилось, что никониан прислуживавших Кесарю верой и правдой, ожидали сильные потрясения – отмена Патриархии и перестройка ведения церковных дел на западный манер.
По сути, национальная церковь была упразднена и на её место, реформаторы типа Феофана Прокоповича, выстроили нечто новое, доселе невиданное, но очень похожее по форме на европейский «протестантизм». Петр Первый ввёл Синод и отменил Патриаршество, делая всё это для полного подчинения церкви Государству…

В течении многих лет, Синод управлял Русской православной Церковью и в эти же двести лет, влияние и авторитет Церкви падал и всё закончилось, как и вообще всегда заканчивался упадок религиозного чувства во всём мире – Революцией.
Именно в эти двести лет русская православная Церковь стала одним из государственных органов и постепенно погрузилась в рутину официальной веры - некоей смеси из официозного ритуала и суеверий, с ещё языческих времён.
В эти долгие годы, жизнь русского человека разделилась на две неравные половинки. Одна, меньшая часть жизни проходила в Церкви, в организованных крестных ходах, в полу языческих молитвах, просящих у Бога дождей или яркого солнца, урожая или победы над военным противником...

Другая же, была той реальной жизнью, в которой властвовали государственные, «кесаревы» законы с крепостным правом, произволом помещиков и чиновников, пьянством, курением табака, кулачными боями и языческими суевериями.
В России всё это переплелось в клубок привычных, неразрешимых противоречий: чиновники - взяточники и разбойники –убивцы клялись на суде Библией - Божьим словом. Искренне верующие во время служб стояли рядом с лицемерами, которых на литургию загонял долг подчинения чиновным уставам. Кто - то молился истово веруя, а кто – то, исполняя обязанности.
По сути, церковь сделалась частью принудительной государственной службы. Тогда же, произошло и происходит разделение жизни на две половинки, а это разделение, мешало верующим жить по законам Христа…

Русское православие всегда было только частью жизни русских людей. В первые столетия христианства на Руси, оно сочеталось с языческими бытовыми традициями, а после раскола и церковных реформ Петра, превратилось в часть государственного управления, то есть «владения душами» граждан империи.
Но и тогда, и в последующие столетия оно пребывало в противопоставлении реальной жизни: с накопительством денег, торговлей (вспомните «шибко» верующих купцов – миллионщиков), войной, казнокрадством, взяточничеством и просто воровством…

...В отличии от России, в странах Запада во времена культурного Ренессанса, произошли настоящие религиозные революции, которые позже назвали эпохой Реформации.
Через время, там зародилось так называемое Просвещение и во времена оного, церковь подвергалась насмешкам и критике.
Иногда аргументы атеистов против церкви и веры были наивны или прямо глупы, однако они послужили поводом к удалению из церковного обихода откровенного обскурантизма и нелепиц.
Всё это не только не разложило религиозные основания западноевропейского общества, но и сблизило, воссоединило народ и церковь, которая уже не возлагала на плечи прихожан «ноши неудобоносимые», да и сама значительно демократизировалась и приблизилась внешне и внутренне к светской, реальной жизни.
Протестантизм стал требовать внутренней, индивидуальной веры и отменил чинопочитание и «простирания ниц». Мощи, почитание икон и ритуалы освящения различных предметов были удалены из обихода, что позволило людям не кривя душой заниматься личным и общественным благоустройством, под покровительством обновлённой церкви. И зарабатывание денег стало обычным делом, таким, как печение хлебов или занятия спортом…

Иначе говоря, вера воссоединилась с общественностью и приобрела черты идеологии личного и общественного преуспеяния, под негласным патронажем христианских символов. Церковный обряд был значительно упрощён: убрали из обихода чудеса, сделали религию, христианство наукой: наполовину историей, наполовину философией, обосновали отступления от «старой» веры цитатами из богословских сборников, из Руссо или даже Гегеля.
Начало воссоединения веры и жизни, происходило под влиянием Лютера, Кальвина и других протестантов, выступающих против лицемерия и фарисейства официальной католической Церкви. В процесс религиозной реформы, немалый вклад внесли и энциклопедисты Просвещения, например Вольтер.
Позже своё слово сказали и философы…

В качестве иллюстрации, мне всегда вспоминается высказывание Гегеля:
«Может быть, что вера в религии начинается с чудесного, но сам Христос говорил против чудес и говорил ученикам своим – «Дух будет вести вас ко всей истине». Вера начинающаяся с таких внешних вещей (чудес), есть чисто формальная вера и её место должна занять вера истинная. Если этого не будет, то людям придётся предъявить требования верить в такие вещи, в которые они по известной степени образования верить уже не могут…» (Цитата по Гегелю, из книги Льва Шестова «Умозрение и откровения»)

…В Россию по сию пору всё не так, но может быть это совсем неплохо. Ведь мы не знаем своего будущего и может быть вера в чудеса спасает человека от релятивизма – веры в относительность всего, в том числе понятий добра и зла - в таком состоянии душа задыхается и умирает!
Главным условием подлинной веры должна быть жизнь по нравственным идеалам христианства, а чудеса и обряды – это только носители дополнительной, агитационной информации имеющей образовательное, воспитательное значение…

Однако, если верить в чудеса в Кане Галилейской, в излечение парализованных и тем более в воскресение Лазаря, который «уже запах», и вместе с тем жить по законам реальной жизни в которой не только чудес не бывает, но приходится делать много того, что Святое Писание словами Иисуса Христа прямо запрещает: как то соперничество, делание денег на промахах других, несправедливо судить, брать взятки, хотя бы и «борзыми щенками», - то человек разрывается между требованиями подлинной веры и реальной жизни - в таком расколе и живёт современный русский верующий человек.
А отсюда, невольное фарисейство и лицемерие, желании угодить официальным догматам. Отсюда же чувство вины, не позволяющее многим русским православным, сочетать в себе неразрывно веру и действительную, действенную жизнь. Во всяком случае, я считаю такую двойственную жизнь одной из главных, если не главной причиной душевного разброда и неустроенности быта русских людей…

Так было и во времена Николая Первого, так было и во времена Николая Второго. Вера не подталкивала русского человека к улучшению, устроению быта, а лишь предлагала блаженство за гробом, в обмен на согласие с ритуалами и затвержёнными молитвами - Иоанн Кронштадский говорил, что формальная молитва – это путь к ханжеству.
Так получилось, что принимая и поклоняясь цивилизации как готовому продукту западной культуры, русские не смогли пережить соответствующий период в своей истории и потому уже сегодня, многие русские с обожанием и завистью смотрят на благоустроенность реальной жизни в странах Западной Европы и Америке, но создать нечто подобное у себя на родине совершенно не способны.
У меня создалось мнение, что многие русские не понимают религиозных корней западной экономики, западного быта и культуры, во многом определивших в реальной жизни сегодняшнее процветание Запада.
Ведь именно нравственный закон, содержащийся, как основная часть в каждой религии, определяет сосуществование и процветание религиозных общин и личностей внутри них. В одних конфессиях он выражен сильнее и ярче, в других менее требователен и даже противоречив…

В России же, всегда нравственный религиозный закон натыкался на противодействие реальной морали построенной совсем не на религиозных установлениях.
Нравственный закон, помогает выживать человечеству как биовиду и именно сильные религии, а к таким я отношу иудаизм, христианство и ислам - даю этот список в порядке возраста - сделали возможным существование человечества в современную эпоху…

Свобода же – естественное состояние процветающей личности, племени, народности и наконец государства, тоже определяется нравственным законом, то есть Богом, потому как сущность любой свободы – выбор между добром и злом - там, где Бог - там добро, а там, где зло – там всегда Противник Бога Дьявол – Владыка смерти телесной и духовной.
Там где религиозные корни слабы или основываются на самообмане и лицемерии, нравственный закон не работает и люди живут по законам животного царства. Но они не живут и согласно Кантовскому «моральному императиву» - закону изобретённому философами.
В таких обществах, личностные интересы невольно сталкиваются и противостоят интересам общественным, племенным, народным, государственным наконец.

Бог создал человека по своему образу и подобию и это сам человек через личный произвол принял грех, будучи по сути не только добрым, но и свободным, то есть принуждённым выбирать между злом и добром.
Главной причиной грехопадения явилась человеческая гордыня, желание стать как боги и намерение, попытка жить без высшего нравственного начала воплощённого в Боге, как непререкаемого авторитета. Грехопадение, по сути является желанием ниспровергнуть непререкаемость Бога — Учителя. Свобода же, имеет своим следствием ответственность за слова и поступки, понимание невозможности «попробовать», а потом вернуть всё назад.
Бог создал человека по своему образу и подобию, то есть добрым и именно поэтому, большая часть человечества приняла христианство – учение в котором главной целью и смыслом жизни является такое трудное состояние как любовь даже к врагам нашим и сострадание всему живому, пребывающему в беде или горе...
Апогей христианской, официально – церковной веры пришёлся на Средние века, но тогда же церковь породила инквизицию и запылали костры сжигающие еретиков...

Со временем, вера внутренняя, теснимая официальной, догматической церковью ослабевала, но Реформация, ценою кровопролитных войн и самопожертвования многих подлинно верующих людей, переложила тяжесть выбора уровня веры и моральной ответственности за происходящее, на плечи личности, конкретного человека. Просвещение только приблизило человека к пониманию конкретности нравственного императива - христианского долга любить людей и творить добро…

Не то происходило и происходит в России.
Внутренний разрыв в каждом человеке между Христовыми идеалами и законами выживания, административными правилами и установлениями, приводит к нигилизму, пофигизму и прочим плодам фарисейства и прямого атеизма. То есть неверие, атеизм как побочный продукт Реформации и Просвещения, в России прямо и косвенно противостоит вере или нравственному закону человечности и потому, способствует самоуничтожению не только личности, но и вообще божьего творения – человечеству.

В предреволюционной России уже наметилось движение отдалённо напоминающее религиозное Просвещение. Лев Толстой, Владимир Соловьёв, (несмотря на несходство их взглядов) Василий Розанов, Лев Шестов, Дмитрий Мережковский, Павел Флоренский, Сергей Булгаков, светские люди из писательско-философской среды в Религиозно – философском обществе, попытались соединить веру и человеческий быт, критикуя официальную церковь с разных сторон.
Но грянувшая революция и государственный атеизм уничтожили последствия начинавшегося сближения церкви и жизни, а сегодня, в официальной церкви вновь возрождается формальное отношение ко всему, что происходит в душах человеческих…

Здесь нельзя не упомянуть, что службы в церквях ведутся на старославянском и то, что в первые века принятия Русью христианства объединяло людей – общий народный язык - сегодня по истечению тысячелетия развития христианства, сдерживает приток новообращённых.
По сути, произошла деформация сознания обусловленная временем - для большинства верующих, старославянский сегодня – это иностранный язык, похожий на один из славянских языков, но не на современный русский…
Странная картина – каждый из нас обращаясь к Богу, произносит молитвы на родном и даже на личном языке, а служба идёт на малопонятном для большинства старославянском. Часто, непонимание усиливается бормотанием или скороговоркой священников во время службы. Этим непониманием нарушается непосредственность общения между верующими и Богом и привычка тут ничего не может изменить…

Поэтому, если мы хотим, чтобы вера в русских людях сохранялась в чистоте и искренности, развивалась и вширь и вглубь, постепенно не заменилась привычным ритуалом – надо переводить службы на современный русский. Замечательно, что в заграничных приходах, где службы идут на двух языках, русская версия текстов представлена старославянскими книгами, а во втором случае служат на современном разговорном той страны, где находится русский православный приход.
Невнимание к этому вопросу церковной власти, на мой взгляд является проявлением формализма и равнодушия к судьбам православия, которое даже на Западе привлекает к себе всё больше и больше внимания...
Конечно, все понимают, что перевод русского православия на современный язык – большая проблема и реформы надо делать не спеша и постепенно, однако у русской Церкви нет выбора, даже если последствиями реформ будет «новый раскол»…

Неприятие и даже забвение уроков истории, делает невозможным анализ причин раскола, той религиозной катастрофы которая произошла с российской империей и с российским народом. А этот не предвзятый анализ, поможет преодолеть новые трудности, с которыми сталкивается уже сегодняшняя Русская Православная Церковь…
Трудно не согласиться с мнением современных критиков официального Православия которые говорят, что больше половины из тех, кто считает и называет себя православным не ведают разницы между католицизмом, протестантизмом и ортодоксией…

Более того, если спросить даже воцерквлённых верующих, во что же веруют православные христиане, что является главной целью православного христианства, в чём отличие Православия от католицизма или протестантизма, то они в большинстве своём вряд ли ответят на эти вопросы. И не потому, что они об этом не слышали или не знают, но в первую очередь потому, что современная личная жизнь большинства из нас, в условиях мещанской цивилизации, не имеет ничего общего с ответом на вопрос: веруете ли вы в конечное переселение душ, веруете ли в конечное воскрешение после смерти?…
И такое положение объяснимо и понятно: ведь мы живём во времена космических полётов, межпланетных поселений и клонирования животных и людей…
И если, в начале христианства, Тертуллиан говорил: «Верую, потому что абсурдно», то каков же будет честный ответ сегодняшнего прихожанина с высшим образованием…
Меня эти достижения человеческой науки не смущают и на мой взгляд, они совсем не противоречат вере, потому что, если подобно Иисусу Христу мы будем объяснять всё происходившее в жизни и происходящее ныне толкованием библейских притч, понимая их необъятную глубину и многозначность, тогда нас не собьют с пути веры самые каверзные и утончённо - материалистические вопросы.
И наоборот, любые «допотопные» утверждения Ветхого и Нового Заветов, касающееся прошлого или будущего Божьего мира и выраженные через современные научные понятия, не утрачивают своей убедительности, а напротив заставляют ещё больше удивляться прозорливости древних писателей, бывших орудием в руках всеведущего и вечного Бога…
Во всяком случае я, уже сегодня знаю несколько молодых, подчёркиваю, молодых учёных, которые веруют в святую Троицу искренне и бескомпромиссно, а их учёные степени только помогают им объяснять более доказательно христианские истины…

Сегодня, вера в Бога не противоречит таким отраслям науки как космология или биология, химия или электроника, потому что всё написанное в Библии – это религиозные символы и притчи, которые в наше время невозможно и абсурдно воспринимать буквально!
Беру на себя смелость утверждать, что наука в своих притязаниях на приоритет в познании мира, не идёт дальше инструментального метода, не касается его сущностных, философских основ, которые остаются в ведении Бога – Творца. Если позволительно такое сравнение, то наука занимается решением тактических проблем жизни, тогда как вера и Бог, оперируют понятиями стратегическими, то есть сущностными…
Во многом противоречия, и кажущиеся, и действительно существующие в вопросах веры, порождены человеческими языками, словами и определениями, в основе которых лежит языкознание, то есть проблемы языка…

Вера, на мой взгляд, это область человеческого существования, которая базируется не на словесных определениях, а на чувствах и тонких понятиях, когда человеческий язык только приблизительно может выразить словами, проблемы богословия и теодицеи…
В основе сознательной веры лежит религиозный, личный опыт и знание в вопросах веры, и это всегда трудно соединено с пониманием, которое очень часто трудно передать словами…
Недаром описательное содержание понятия Бог, можно более или менее чётко выразить только через отрицательные понятия - существует область теологии под названием «апофатическое» богословие. Кстати сказать, нечто подобное существует и в индуизме - похоже, что это общий религиозный принцип…

Думаю, любой глубокий разговор о предметах связанных с вопросами веры может состоять из сложного сочетания образов и понятий, когда словом делается только тонкий абрис чувств или мыслей переживаемых верующими. Остальное же, каждый из нас «дочувствует», «додумывает» в меру собственного понимания и чувствительности…
И пожалуй самое важное в таких разговорах - намерение, желание понять собеседника, говорящего о своём опыте веры - немногие из верующих могут через слово, складно передать свои религиозные чувства…
Однако в мире веры, иногда встречаются пастыри замечательно владеющие словом о Боге и вере. Таким был, ныне покойный Митрополит Антоний Сурожский…

Слушая или читая его проповеди и рассуждения о вере, я всегда поражался глубине и наглядности образов и определений. У меня складывается впечатление, что на Владыку снизошла божья благодать в толковании вопросов веры и Евангельских текстов, а он воспринял и развил в себе эти способности. Нечто подобное я чувствую, когда слушаю рассуждения некоторых иерархов Русской Православной Церкви… Но повторяю – это чрезвычайно редкое свойство…
Теперь я хочу, хотя бы вкратце коснуться темы православного образования пастырей, прихожан и их детей.
Давно замечено, что молиться сосредоточенно и искренне могут только люди, глубоко и сознательно (не слепо) верующие, для которых обращение к Богу или святым, стало своеобразной привычкой внутреннего разговора с Богом «живых». В этом случае благодатность молитвы, её возвышенное воздействие проявляется в полной мере.
И в то же время, для человека не наученного приёмам молитвы, не знающего или забывшего последовательность вхождения в молитвенное состояние, любая просьба к Богу сопряжена с стеснением себя или даже с прямым неудобством…

Очень трудно делать что – то, если вы не знаете или не научены работе с инструментами, которыми создаётся та или иная вещь. Молитва в определённом смысле та же медитация и если вы не способны успокоится и сосредоточится, то из вашей молитвы ничего хорошего не получится.
Но главным в молитве всё – таки остаётся прямая, осознанная и сильная вера.
И действительно, как можно быть искренним с самим собой, если ты не знаешь во что веруешь? Тут не помогают никакие посторонние человеческие авторитеты, даже авторитет приходского батюшки…

Длящаяся трагедия русского православия, во многом связана с традицией слепой веры, которая, в силу авторитарности и религиозной не просвещённости российской церкви до революции, сведения божественных функций религиозных авторитетов на плечи приходских священников, деформировало и продолжает деформировать само понятие веры...
В православии и по сию пору отсутствует обязательное требование не только знания, но и понимания догматов и литургических особенностей православного символа веры. Уже не говоря о давней неприязни официальной русской церкви к попыткам, на приемлемом для веры, современном уровне, объяснить и может быть развить понимание слов Священного Писания, обладающего бездонной глубиной мысли и чувства, заложенных, в него Создателем.

Читая книги написанные отцом Сергием Булгаковым, я в сносках встречаю замечания, что он не совсем православный, если не еретик. И в таком случае естественно возникает вопрос – А судьи кто?!
Мне кажется, что церковь, как всякое человеческое объединение, невозможно представить не развивающимся, не соответствующим глубине понимания вопросов веры сегодня и сейчас.
Богословие, как наука о боге и должна прилагать усилия для раскрытия сути и смыслов, соответственно уровню понимания современной аудитории верующих. В этом, на мой взгляд, одна из главных её задач. И богословие по определению, должно помогать развиваться православию, так же как теология помогает развиваться католицизму или протестантизму…
Каждое слово написанное человеком в Библии, являлось проекцией Божественных раздумий и поисков адекватных форм передачи их. На мой взгляд понимание Божественных истин, - это не одномоментный акт, когда раз и навсегда найденный смысл становится некими законами начертанными самим Богом на каменных плитах - скрижалях…

В Священной Книге, сосредоточен весь опыт жизни мирового человечества и углубление понимания этой притчевой «записной книжки» человечества – естественный процесс, без начала и конца, на протяжении всей нашей жизни! Это не окончательный результат, однажды найденный или увиденный просветлённым оком, но путь личного приближения к сути христианского учения, зафиксированного языком символов в Священном Писании…
Это касается и форм, и внешнего проявления и выражении веры. Попытка догматизировать понимание христианской идеи на уровне понимания народным сознанием или отдельными старцами и святыми, приводят к потере перспективы развития Божественной идеи, консервации её в предуказанном администрацией виде, пусть это будут даже указания высшего православного клира…

Такая административная догматизация, фиксация промежуточных результатов изысканий в форме постулатов, противостоит взгляду на Христианство, как вечной и не устаревающей идеи отношений между человеком и Богом, мешает превращению христианства в универсальную мировую религию. Вспомните слова Иисуса о том, что Его учение для всех, для всего мира, а не только для «обрезанных», то есть иудеев.
В административном, догматизированном православии, и богословие и изучение Библии искусственно останавливается на понимании только массово - коллективном, игнорируя стремление умов и чувств тех верующих, кто погружается в изучение непознанных ещё глубин христианства всею душой и всеми интеллектуальными силами, стремящегося реализовать в себе данную ему свыше божественную благодать, возжечь искру веры в яркое пламя знания и понимания учения Христа, в сознательную веру…
Однако, пытаясь додумать появившиеся мысли о том или ином сложном тексте Библии, постоянно сталкиваешься с яростным упорством консерваторов от клира, которые пытаются узурпировать право на знание и толкование догматов Святых текстов, ссылкой на авторитеты…

Но мы должны и можем верить не только человеческим авторитетам, но и глубинам Божественных мыслей и откровений. Ибо сказано: «То, что мудро у человеков - для Бога безумие». В этом наказе апостола Павла, и заключена мысль о необходимости каждодневного изучения и обдумывания значения Текстов, в надежде когда-нибудь достигнуть неизведанных ещё глубин христианства.
Именно боязнь этого официального, негласного запрета на личное размышление над Библией и приводит к слепой вере не в Бога, нет, не в Библию, нет, а в авторитеты. А такая вера носит временный характер и противоречит нахождению человечеством пути или путей к Богу, к ожидающему своих последователей в вечности, Иисусу Христу…
Обскурантизм никогда не был путём подлинной веры. Он только препятствует воссоединению глубоко и светло верующих с Богом.
Может быть поэтому, сегодня так немного верующих, умеющих и желающих говорить и разбираться в вопросах веры вне церковных стен. Может быть этим объясняется возрастающее влияние сект и сайентистских идеологий, лидеры и адепты которых только тем и заняты, что рассуждают о «правильной» вере и с энтузиазмом её пропагандируют...
Сегодня и в России не редкость, когда в ваши двери стучаться последователи Свидетелей Иеговы с красочными книжками - брошюрками в руках и с желанием поговорить о вере и о Библии.

Такой бы энтузиазм, да сторонникам Российского православия, правда очищенный от навязчивости и авторитаризма наоборот, когда определённая точка зрения на Писание, усвоенная где – то «наверху», пропагандируется «снизу». За недостатком места и времени, я не буду здесь касаться проблем сектантства в современной России...
Иначе говоря, слепая вера часто бывает верой неглубокой и это положение может привести к катастрофическим последствиям. Так было после октябрьской Революции, когда народ отпал в своём молодом большинстве от Бога, а точнее от Православной церкви и проникся идеями построения рая на земле, что конечно невозможно не только исходя из религиозных, христианских принципов, но и исходя из принципа жизни вообще…
Однако, для слепо верующих, может быть и соблазнительно стать социалистами. Ведь, в определённом смысле, коммунистическое учение обещало Рай и люди этому поверили. Но скорее всего, люди хотели перемен и готовы были верить в нечто другое, новое, не доверяя старому, потерявшему Божественный авторитет официальному православию, служащему уже открыто не Богу, а Кесарю…

Проблемы усвоения христианской культуры, как основы современной культуры, также очень остро сегодня стоят в России…
Образованцы, замороченные тёмной мистикой и псевдо - сайентистскими методиками воспитания, основанных в большинстве на развитии эгоистического преуспеяния, ни в коем случае не хотят учить детей христианской культуре и это обусловлено их неверием в Бога.
А этот путь ведёт через атеизм к атомизации общества, к возвеличиванию эгоизма, преклонению перед животным инстинктом удовольствий, к включению механизма самоуничтожения человечества как божьего создания.
Атеизм, это ведь прибежище незнания, путь саморазрушения и если угодно – «дорога» ведущая в объятия Сатаны, как символа изощрённого зла и эгоизма!
Достаточно внимательно всмотреться в итоги существования СССР, чтобы понять, что атеизм рано или поздно приводит к разложению человеческой личности, общества, государства…

Строить жизнь на экономических принципах как на базовых принципах человеческого бытия – это ошибка и иллюстрация афоризма Иисуса Христа, сказанного Сатане во время искушений в пустыне: «Не хлебом единым жив человек!» – провозгласил Господь и это подтверждалось множество раз на протяжении человеческой истории.
Жизнь в послереволюционной России так же полностью подтвердила Его правоту, но за последние пятнадцать лет, россияне поняли так же, что и капитализм без Бога страшен и бесчеловечен, может быть ещё страшнее чем обывательский социализм.
Такого падения нравов, такого духовного обнищания, такого фарисейства и лицемерия Россия кажется не знала со Смутного времени. И я уверен, что главной причиной и государственного, и личностного кризиса в стране, было неверие ставшее нормой. Атеизм начал пожинать свои плоды, когда закона Христова в стране уже не существовало, а власть закона ослабла.
Сегодняшние попытки образованцев воспрепятствовать религиозному просвещению, восстановлению русского православия, объясняются яростным желанием Божьего противника засевшего в душах образованцев, повелевать сердцами и умами последующих поколений…

Повторяю – Сатана для меня, это символ зла, эгоизма и неверия. И в жизни мы видим очередное подтверждение слов Иисуса Христа: «Кто не со мной – тот против меня…»
Жизненный опыт нам подсказывает, что души человеческие не бывают пусты и если в них нет Христа, то там воцаряется Сатана!
Сегодня, вера и Бог постепенно возвращаются в Россию и очень важно в этот момент не повторять прошлых ошибок, решать проблемы русского православия твёрдо и правдиво, не боясь искренности или неверно сказанного слова. Бог любит горячих или даже холодных, неравнодушных и совсем не любит тёпленьких приспособленцев, которые перекладывают личную ответственность за всё происходящее в мире на чьи - то авторитарные плечи…

Мы можем и должны говорить о проблемах веры искренне и правдиво и при этом, в молитве прося Господа направить нас на путь истинный…
…Заканчивая эти короткие заметки я прошу меня простить и великодушно поправить, если я в чём то ошибался. Буду этому искренне рад и благодарен и готов выслушать любую критику или пожелания…

В качестве эпилога, хочу привести высказывание русского мыслителя Николая Бердяева:
«Образуется религиозный, христианский, церковный позитивизм, подозрительный и боязливый к миру духовному. Для позитивизма этого иной мир есть лишь способ укрепления и скрепления мира сего. Позитивизм этот боится разрыхления и размягчения этого мира, этого природного порядка, страшится всякой революции духа. Позитивизм этот не верит, что в духовном мире могут произойти события, которые потребуют новой символизации, новой «плоти», всегда лишь символизирующей дух. Позитивисты эти признают абсолютной и неизменной символику, признают священной старую символизацию духа, так как дух для них неподвижен и статичен, дух есть субстанция, а не жизнь…
Христианскому миру посланы страшные потрясения, чудовищные революции, неслыханные обнаружения зла, чтобы этот грешный мир, изменивший своей святыне, приблизился к осуществлению, истинно свободной духовной жизни…
И это необычайно благоприятный момент для серьёзного и сурового осуществления христианской духовной жизни, для приближения путей жизни к её целям, символики жизни к реальностям. Это есть катастрофически совершающаяся в истории аскеза и очищение, без которых невозможна духовная жизнь ни для отдельного человека ни для целого общества…» Николай Бердяев. «Философия свободного духа». Париж – Кламар. 1927 год.

В. Кабаков. 7. 7. 2006 года. Лондон.

Дополнение:

…Уже закончив свой очерк, я случайно натолкнулся в книге Дмитрия Мережковкого - «Больная Россия», написанной около ста лет назад, на рассуждения о неслиянности православной веры и реальной жизни и решил процитировать довольно пространный кусок из его статьи - «Св. София», которые показались мне ответом на тему, о которой я пытался рассуждать. Надеюсь, что читателя не утомит пространные выдержки из размышлений на эту тему, так как «цитаты» можно вполне считать открытием заявленной здесь мною дискуссии.
Я понимаю, что тема раскола веры и жизни, тема вечная и потому заранее готов согласиться со вторичностью своих суждений. Для меня вопрос не в первоавторстве или первоавторитетах, а в желании, разобравшись в причинах такого раскола, попробовать строить жизнь в единстве веры и действия, если конечно это вообще возможно сделать, не порывая с перво христианскими принципами…

« … И когда в Византии окончательно определилась эта раздельность Сына и Отца, то есть, когда ясно стало, что движение, действие, жизнь, мир (начало отчее) в своём русле текут вне и помимо религиозных чувств, созерцаний или схематических умствований, вне и помимо храма, где всё заслонил Собою Лик одного Христа, - Дух оставил этот слабый, этот слышавший и не исполнивший народ, так что язычники – варвары оказались сильнее его. Они пришли и овладели, взяли и укрепились, и стёрли лик Сына со стен и дверей на долгие века. Будет ли когда нибудь освобождена св. София, выпрямится ли она навстречу восходящему солнцу, вернуться ли отошедшие, бледные тени херувимов? Загорится ли её вечно присутствующая тайна новым светом в чьём-нибудь человеческом сознании? Какой народ будет достаточно силён, чтобы понять силу, около человечества лежащую, действенную, силу религии Троицы, принять её в себя, во всё своё существо и ею победить?…»
«…Если история готовит нам в будущем народы безрелигиозные, если культура вытеснит религию, то можно ли будет в действительном смысле слова назвать безрелигиозными эти народы? Культура не вытеснит, а лишь заменит собою религию, займёт её место, то есть сама станет религией. Таково вечное свойство человеческой души, человеческого существа. В душе есть место для Бога, как в теле – место для пищи. И чем бы человек не питался, - питаться он должен и будет, пока живёт и если живёт. А ослабит или усилит будущие народы религия культуры, культура как религия, - это покажет будущее…
…И мне кажется, что, поскольку тут столкновения двух религий, - истинные язычники должны были взять верх над христианами. Силу первобытной, варварской, языческой крепости, ныне соединённую с европейской, хотя бы поверхностной, культурностью, - можно побеждать лишь последней силой, последней религии – религии Троицы, религии всеобъемлющей, не только созерцательной, но и действенной, принимающей в себя всю настоящую и будущую человеческую культуру, все откровения и знания, соединяющей в себе «разум – волю – чувство», как соединены в человеке его «дух – душа – плоть». К этой силе, одной побеждающей, мы и должны стремиться. И понять, к чему и куда нужно стремиться – кажется уже пора. Язычники поднимают головы…»
«…Отрекись во имя Христа единого, от всего, ибо всё во зле лежит, - и получишь великую награду на небесах. Культура, наука, красота, любовь – всё это мешает тебе остановиться духовным взором на Христе и, погружаясь всецело в Его созерцание и приобщаясь к голгофским мукам, - спастись. Пост, покаяние и молитва – вот твои действия, твоя жизнь, твой путь к спасению. Других путей нет».
«Это конечно идеал, которого достигли немногие; но разница лишь в степенях приближения, а уклон один: «поскольку ты в жизни и действии, постольку ты вне религии; поскольку ты верующий, идущий ко спасению, желающий приблизиться к богу, постольку забывай о них, отрясай прах земной». Я говорю нарочно резко, без переходов, без теней, для того, чтобы яснее выявить принцип христианства, только христианства, религии, оставленной в Лике Христа и потому сделавшейся религией чистого и бездейственного созерцания в наивысших своих точках…»
«… Недавно мне довелось прочитать две – три громкие (или проще, бранчливые) статьи провинциальных пастырей высокого положения…
…Епископы и архимандриты предавали интеллигенцию проклятию, не говоря, однако, открыто, до конца, что их собственная религиозная точка зрения не может допустить никакого действия…»
Мне гораздо более понятна прямая речь одного из представителей столичного белого духовенства, которую я прослушал этой зимой в закрытом собрании. Совершенно точно было высказано убеждение, что верующему христианину, а наипаче служителю церкви (о монахах уж и не говорилось), должно принимать общественную жизнь, все её существующие формы, проявления, течения и уклады такими, каковы они есть, отнюдь их не судя и в них не вмешиваясь; пастырь де молится о сохранении того, что пребывает в данный момент, веруя, что оно ниспослано Богом, дарующим наилучшее; поскольку же он принимает участие в действиях общественных, постольку он перестаёт быть пастырем, а делается частным человеком, то есть соответственно отходит от Бога, как соответственно, конечно, отходит и человек верующий, ибо ведь это всё ступени одной и той же лестницы «христианства»»: высшая – старец, отшельник, святой, затем архипастырь чёрного духовенства, затем просто монах, затем священник и, наконец, верующий мирянин.
Таким образом, ясно, что всякое действие, всякое участие в делах мирских есть с этой, будто бы, единственно «христианской» и в данном случае с православной точки зрения – компромисс, отход от религии; и чем больше это участие, тем дальше отход, и, наконец, в самую даль – в «безбожие»…
«… Но думаю, коснись эти обличители компромиссов вообще, - им пришлось бы объяснить, почему они сами идут на компромиссы, благословляя такие действия, которые уж совсем, казалось бы, не приемлемы, например войну, да и не одну только войну!…»
« …Но вернёмся к ясным принципам и фактам. Да, современное общество и его мыслящая и наиболее действенная, жизненная и правдивая часть – в сознании своём – вне христианства. В этом то и ужас, и слабость, и гроза, что подошло такое распадение: религия наша – внежизненна, жизнь наша - внерелигиозна.
Скажут, а где же народ? Разве он - то не религиозен? Разве в нём нет живой веры? Но, может быть, это потому, что народ ещё не дошёл до неизбежной точки в пути, потому, что он ещё вовсе не сознает, в кого и как верить. Вера народная крепка, но слепа. Слепой может идти, кое – как двигаться, - но разве это истинное движение? Слепой опирается на всякую руку, не видя поводыря. А разве всякий поводырь надёжен?
Нет, лучше народу прозреть и стать перед этим страшным раздвоением путей – жизни и религии, нежели слепо ползти около оврагов. Лучше народу, подобно людям новым, ошибочно уклониться в одну сторону, в сторону безбожия (как ни страшно это произнести), нежели охранять свою, не сознанную им, веру. Потому что я чувствую, что это было бы лишь на время, потому что чувствую и знаю, какой мираж эти «два пути». Действие и созерцание, жизнь и вера – да неужели они не одно, как Отец и Сын одно? А где отец и Сын – там и Дух животворящий, ибо все Три – Одно.
Двух путей нет в действительности, но они есть в нашем теперешнем сознании, а потому люди культуры и действия сознательно безрелигиозны, а люди верующие – сознательно бездейственны. Вины может быть нет ни на тех, ни на других или вина на всех, ибо те и другие части раскалывают Единое, берут части силы, которая в части своей, как сила, исчезает. И слабы созерцающие, только созерцающие, как слабы действующие, только действующие. Духа животворящего нет ни на тех, ни на других. Царство раскололось пополам… И язычники будут побеждать…»


Лондон. 18 Декабря 2006 года. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal









Исповедь




Главы из романа «Владыка Серафим».


Эпиграф:

«Любовь в христианском смысле – это полное изживание эгоизма, перенос жизненного интереса с себя на другого или других». (Из проповеди бродячего отшельника)

…Последнее время, Владыка Серафим всё чаще слышал о некоем молодом российском олигархе Прозоровском, который сбежал из России и начал скупать в этом богатом городе разного рода спортивные клубы, включая известный футбольный клуб.
Владыку спорт мало интересовал, поэтому он бы не обратил внимания на эти разговоры и статьи в газетах, если бы до него не стали доходить слухи и намёки, что в беседе с настоятелем храма, этот молодой человек пообещал пожертвовать на нужды прихода большие деньги...


…Отец Михаил вошёл в комнатку Владыки, вежливо постучавшись, и остановился перед письменным столом, за которым Митрополит Серафим, как обычно, готовился к лекции в студенческом кампусе или к проповеди, которые он уже долгое время читал на русском радио, для аудитории, в основном живущей на его далёкой родине.

Отложив старенькую, потрёпанную за долгие годы пользования Библию в кожаном мягком переплёте, он поднял свою седую голову с плотно зачёсанными длинными волосами на затылке и внимательно глянул на молодого настоятеля в чёрной новой ризе. В ответ на приглашение садиться, отец Михаил сказал, что он постоит и нервно переступил с ноги на ногу, ожидая неприятного разговора.

В ответ на прямой вопрос Владыки об обещанных собору деньгах Прозоровского, настоятель несколько смутился, извинился что сразу не поставил в известность об этой беседе Владыку и нервно потирая одну ладонь о другую, пояснил:
- Этот человек последнее время часто стал бывать в храме и говорит, что был крещён в детстве, а на чужбине особенно нуждается в окормлении... Этот Прозоровский просится к причастию и я сказал, что поговорю с вами...
Отец Михаил помолчал и добавил:
- Он уже несколько раз предлагал пожертвовать на храм необходимые для ремонта деньги...

Владыка, из под седых бровей внимательно глянул на настоятеля и предложил:
- Пусть он подойдёт ко мне в конце литургии и я, поговорив с ним его исповедую и он сможет причаститься...

…В воскресенье, как и обычно, на воскресную службу в соборе собралось человек триста. Было много детей, женщин, в том числе совсем молодых девушек. Мужчин было заметно меньше, а молодых ребят почти совсем не было, может быть кроме одного двух любопытствующих, которые зашли в церковь вместе со своими подружками.

Маленькие девочки в ситцевых сарафанах и в таких же платочках, сидели и стояли неподалеку от своих, сосредоточенных на службе мамаш и громко разговаривали, обмениваясь новостями за прошедшую неделю. Мальчики лет пяти, организовались в небольшую группку и ходили за своим рыжим вожаком, пробираясь среди ног взрослых как по запутанному лабиринту...

На хорах пели вразнобой одетые певчие и на фоне их согласованного и звучного пения, эта разница в одеждах, воспринималась, как некий неряшливый диссонанс...

В храме было тепло, пахло свечным воском и со стен серьёзно и даже сурово, смотрели лики святых и апостолов, поблескивая бронзово-золотистыми окладами, отражающими всплески драматически дрожащего пламени свечей, стоящих перед их немыми ликами...

Слева, в проходе, неподалеку от боковых дверей в алтарь, Владыка принимал исповедующихся, выстроившихся в небольшую очередь и почти не обращали внимание на службу, внутренне углубившись в перечень своих простеньких грехов, решаясь говорить или не говорить о них, перед любимым и боготворимым Владыкой Серафимом, который последнее время болел и очень редко выходил к исповеди...

... Перед самым началом причастия, когда Владыка уже собрался уходить в алтарь, к нему, откуда-то сбоку, из толпы прихожан подошёл высокий, аскетичного вида, с чёрными блестящими глазами навыкате, хорошо одетый мужчина и поцеловав библию и крест, на вопрос Владыки представился: — Михаил.

Владыка, перекрестив его, внимательно стал слушать исповедь. Он уже понял, что это и был Прозоровский...

Этот средних лет мужчина, на фоне заметной старости и даже некоторой дряхлости митрополита, выглядел как-то по особому молодо и вальяжно. Он был в тёмном дорогом костюме, подобранном по цвету атласном жилете и в галстуке...
Среди прихожан он выделялся не только ростом, но и какой-то ухоженностью и внутренним довольством, ставшим настолько привычным, что обладатели богатств перестают его замечать и это придаёт им особый шарм. Однако в этот день он заметно нервничал, то и дело поправлял манжеты рубашки, стараясь их поудобней устроить в рукавах пиджака...

… Прозоровский, глядя в глаза Владыке, рассказал о том, что старается поститься, но это не очень получается, вскользь коснулся своих предыдущих неаккуратных отношений с женщинами. Он так и сказал «неаккуратных». Потом, давая понять, что закончил исповедь, подняв темные на выкате глаза вопросительно глянул на Владыку.

За спиной митрополита, с большой иконы, похожей на картину в золочёной раме, на него внимательно глядел Николай—угодник. Он был изображён в золотом расшитой торжественной одежде, с золотой же короной на голове и длинной седой бородой, спускавшейся на грудь. Глаза Николая-угодника у художника не получились и смотрели на молившихся равнодушно и потому, сам святой совсем не был похож на русского православного, а больше напоминал торжественный портрет строгого царя из неизвестной, а скорее и не существующей страны...

…Перед тем как зачитать отпускную молитву, Владыка, словно колеблясь - говорить не говорить - помолчал и, внимательно глядя на Прозоровского, тихим голосом все-таки заговорил:

- Я не хочу показаться навязчивым, но мне хотелось бы вам сказать, что исповедь для того и существует, чтобы говорить правду – «как на духу». Всю ли правду вы мне сказали? Я хочу вам напомнить, что не я отпускаю вам ваши грехи, а Тот, кто пострадал за всех грешников из рода человеческого и Кто не терпит и не выносит лжи или умолчаний с недоговорённостями, считающихся просто тонкой формой неправды...

Прозоровский, словно от удара дёрнулся, побледнел и волнуясь, стал отвечать:

– Вы правы, Владыка. Но ведь не так просто говорить о себе правду. Думаю, что и у вас бывают моменты, когда вы внутри себя формулируете свои пригрешения, обдумываете сказать или не сказать на исповеди, о том или ином грехе. Есть вещи, о которых без внутреннего содрогания или краски стыда на щеках, могут рассуждать либо люди неадекватные - юродивые, либо потерявшие стыд...
Но я к таковым не принадлежу. Думаю, что и вы тоже...

Владыка грустно улыбнувшись помолчал, перевёл взгляд на вырезанную из дерева, раскрашенную фигуру распятого Христа, в ногах которого едва светила медным пламенем лампадка с выгоревшим маслом и вымолвил словно через силу:

- Знаете, я к этому совсем не привык, чтобы человек пришедший исповедоваться, становился сам «исповедником».
Но, в любом случае, мне вас жаль... Вы так и не научились, придя в церковь, cмирять гордыню...
И потому вам кажется, что вы по-прежнему, как вы это делали и делаете в бизнесе, имеете право судить и миловать других, которые от вас зависят или работают общаясь с вами...
Но ведь здесь и сейчас нас только двое, и ещё тот, незримый Третий, от лица которого я и буду вам грехи отпускать...

Владыка, несмотря на свою мирную и даже немного робкую внешность, мог иногда говорить правду, совсем не беспокоясь о том как её воспримут слушатели. Вот и сейчас, он говорил не задумываясь и словно отвечая самому себе на те вопросы, которые возникли у него после выслушивания нелицеприятных новостей и слухов об этом человеке, о его несметных богатствах нажитых спекуляциями и продажей нефти…
Прозоровский, явно не ожидавший таких строгих слов от Владыки, напрягся. Лицо его приняло сердито-злое выражение и за считанные мгновения словно осунулось и стало неприятно заострённым:

– Я знаю, что грешен, но ведь верно сказано «Не согрешишь, не покаешься». Вот и со мной так. Ведь я к вам обращаюсь с покаянием, пусть и неполным в начале, потому что «Христос прощал и нам велел...»
Вспомните хотя бы русские народные песни про разбойника, который уверовал и покаялся и был прощён церковью, и стал праведником...

Владыка тоже посуровел и строго ответил:

– Я знаю эти песни. Но тут я думаю, что церковью-то они были прощены, но вот что будет сказано на Высшем, последнем Суде...

Прозоровский,взял себя в руки, сделал грустное лицо и стал оправдываться:
- Я это вспомнил потому, что я ведь не разбойник, людей на дорогах не грабил и не убивал ночкой тёмною...

Он грустно улыбнулся, вспомнив, как совсем недавно, в Швейцарии, после очередного загула с приятелями и девчонками, в номер к нему утром постучалась полиция...

Вспомнив это, он невольно покраснел, но тотчас же, взял себя в руки и дальше уже полностью контролировал себя, пытаясь озвучить, использовать привычную и навязываемую посторонними прихлебателями оправдательную версию своего богатства:

- Я ведь помимо того, что деньги зарабатывал, но и тратил их: на благотворительность, на развитие культуры и образования в стране...
Я ведь хочу и вашей церкви пожертвовать на ремонт и на книги для библиотеки. Посмотрите, как всё в храме истёрлось и загрязнилось. Посмотрите, что над балконом делается... Да и свет можно было бы помощнее и разнообразнее сделать. А я искренне хочу помочь вашей церкви...

Владыка, отметив про себя фразу - «вашей церкви» - мягко перебил его:

- Это конечно хорошо, но мне хотелось бы продолжить разговор о покаянии и как раньше говорили, об епитимье, которая за грехи причитается. Деньги конечно церкви не помешают и не только на ремонт, но и для нуждающихся бедных семей, для выращивания в них ухоженных детей. Но эти деньги должны быть заработаны честным трудом…

Он помолчал, глянул на хоры, где хор запел неожиданно стройно и сильно...

- Это только кажется, что деньги материя нейтральная. Вспомните молодого человека, который спросил Иисуса как ему уверовать и стать его учеником... Помните, что тогда Иисус ответил?
«Пойди, раздай имение своё нищим и бедным, а потом приходи и следуй за мной...» Но тот молодой человек отошёл разочарованный, – он понял, что богатство его держит и ни в какие христиане не отпустит...
Если церковь без разбора у всех берёт деньги, то они пользы ей не принесут, а скорее принесут вред. Она, церковь, или определённый батюшка в ней, словно становится тем местом, где эти «грязные» деньги пытаются отмыть - извините за резкое сравнение и публицистический жаргон.
Но ведь церковь, это не только стены, потолок и сильный свет. Это ведь пространство, в котором наш Спаситель пребывает и особенно во время службы. Он ведь не в красивых стенах или широких окнах, не в современной проводке или дорогих люстрах яркого электричества. Он сам Свет, который светит в душах верующих!

Было видно, что Прозоровский обижен, раздражён, но старается это скрыть, смотрит прямо на Владыку, но похоже его совсем не слушает…
.
- Потому я и поставлен здесь - продолжил Владыка - чтобы этот Свет, быстрее и легче проникал в души человеческие...
И я ведь не на Луне живу и вижу, что делают богатые люди в России и даже здесь, за границей...
Я не сторонник теорий Толстого и даже напротив, но читал его в своё время. Толстой, как мне помнится говорил, что если у кого-то одного много денег, то у других их часто совсем нет, что если у одного человека много домов, то у многих других нет даже одного...

Прозоровский в душе проклинал себя за это желание понравиться Владыке, за это тщеславное чувство сопричастности простым и наивным прихожанам и вспомнив, с каким раболепием встречали его в московских храмах, криво улыбнулся:
«Чёрт бы меня побрал за это неумное намерение и здесь почувствовать себя героем. Этот старик действительно не так прост как остальные батюшки падкие на деньги. С ним надо быть аккуратным и следить за речью...»

А Владыка, кивнув пришедшему за ним молодому дьякону, ещё раз глянув в сторону умолкнувшего хора, закончил свою речь:

- Я не хочу вас отталкивать от церкви, потому что может быть вы станете хорошим христианином. Но я хочу, чтобы вы поняли - верующий человек это не только тот, кто слышит и знает всё о церковной службе и обычаях. Прежде всего это тот человек, который старается жить по заветам Христовым.
Я бы посоветовал вам почитать труды Святейшего Иоанна Златоуста, а потом, мы бы с вами поговорили об этом.
Я ведь не хочу, чтобы вы стали только формально верующим. Это ведь длинный путь и истина ведь не во мне, в каком другом священнике или старце. Она ведь у нас одна и принадлежит Иисусу Христу...

- Одним словом, если вы захотите, то придите на исповедь в следующий раз и тогда, если я почувствую что вы каетесь от души, тогда я с лёгким сердцем вам и отпускную молитву прочитаю...

(Глава из романа "Владыка Серафим")

Февраль 2012 года. Лондон.






Начало Пути.



Пьеса в 4 актах

Акт первый.

Картина первая.

Вифлеем. Постоялый двор. Комната хозяина, она же приемная для посетителей. Хозяин сидит и пишет что-то за столом, в углу сцены. Рядом топчан, на котором хозяин спит. За топчаном, на табурете бочка с водой и черпаком. Между столом и топчаном окно.
Входят Иосиф и Мария. У Марии большой живот.

ИОСИФ. Хозяин, можем мы остановимся у вас на несколько ночей?
ХОЗЯИН. Откуда вы и почему так поздно?
ИОСИФ. Мы идем из Назарета...
ХОЗЯИН (перебивая Иосифа). Увы, люди добрые. Все места заняты. Многие приехали сюда, чтобы участвовать в переписи и живут тут неделями. Все мои запасы продуктов съели. Отправил племянника в Иерусалим на рынок, покупать новые...
Снова что-то пишет. Иосиф и Мария стоят и ждут.

МАРИЯ (Иосифу). На дворе ночь и я устала. Я уже никуда не могу идти. Что нам делать, Иосиф? У меня время подходит...
ХОЗЯИН (отрывается от бумаг). Я уже сказал, что мест нет.
Смотрит на Марию, на её живот.
ХОЗЯИН. Хотя, если вы согласны, то можете переночевать в хлеву. Это за стенкой, во дворе. Там чисто. Я приказал убрать, пока животные на пастбищах...
Возьмите в углу солому. Это не дворец, но ночевать можно...
Иосиф и Мария уходят. Хозяин снова склоняется над столом, что-то пишет.
Вновь входит Иосиф.

ХОЗЯИН (раздраженно). Ну, что тебе?
ИОСИФ. Дайте воды. Моя жена рожает...
ХОЗЯИН (ворчит). Ох уж эти римляне. Сколько людей с мест сорвали. Вся Иудея на ногах...
Ищет таз, наливает в него воду из бочки. Иосиф берет таз с водой и уносит.
ХОЗЯИН. (как бы оправдывая себя) Ничего, сегодня тепло.
Подходит к окну. За окном темно. Хозяин открывает окно. В комнату врывается птичий щебет и пение.
ХОЗЯИН (непонимающе оглядывается) Странно. Никогда такого не было, чтобы птицы ночью пели!
Закрывает окно. Подходит к топчану. Ворчит и укладывается спать. Накрывается одеялом, замирает.

Стук в дверь.

ХОЗЯИН (сбрасывает одеяло, садится) Кого еще бог послал? Входите!
Входят 3 пастуха. Хозяин изумленно смотрит на своих пастухов.
1-й ПАСТУХ. Хозяин, чудо свершилось. На пастбище явился нам ангел с лучом огненным и сказал, что скоро в мир придет долгожданный Мессия и что родится он здесь, в Вифлееме, граде Давидове сегодня ночью.
2-й ПАСТУХ. И ещё он сказал, что узнаем мы новорожденного Христа Спасителя по тому, как будет он в пеленах повитый лежать в яслях.
3-й ПАСТУХ. И сказал ещё ангел, что это великая радость для всех миров, во всей Земле.

ХОЗЯИН. Не морочьте мне голову, идите лучше к овцам. Но если вы считаете, что должно свершиться чудо, идите в хлев, там какая-то дева из Галилеи рожает. Может она Спасителя и родит. (Смеется)
Пастухи уходят. Хозяин поудобнее устраиваясь на топчане, кряхтит и ворчит.
ХОЗЯИН. И что доброго может придти из Галилеи?

Стук в дверь.

ХОЗЯИН (сбрасывает одеяло, садится) Кто там ещё? Входите!
Входит Симеон.
ХОЗЯИН. А это ты Симеон, чего тебе?
СИМЕОН. Птицы ночью поют. Это знамение. Ты знаешь, я жду утехи Израилевой - Христа, уже который год. И вот сегодня пастухи сказали, явился к ним Ангел в одеждах белых и возвестил о рождении Господа нашего здесь, в Вифлееме, граде Давидове, как написано в Писании.
Где младенец?
ХОЗЯИН. Кажется, что сегодня все с ума посходили - сперва пастухи, теперь ты. Какой младенец? Какой Спаситель? Правда в хлеву ночуют старик с женой из Галилеи. Жена у него рожает. Но разве так придет в мир Спаситель? Ты Симеон, от старости рехнулся уже. Сходи, посмотри сам, но меня больше не тревожь.

Симеон уходит. Хозяин ложится на топчан, укрывается с головой. Засыпает.
Сильный стук в дверь.
Хозяин вскакивает, одеяло падет на пол.

ХОЗЯИН. (плачущим голосом). Господи, ну когда это кончится? Смогу я сегодня поспать?
Кого там опять... Входите!
Входят волхвы богато одетые, в чалмах и халатах.
1-й ВОЛХВ. (Кланяясь) Хозяин, не обессудь, что будим тебя, но дело святое и важное. Со времен пророчеств Даниила ждут люди явления Владыки Мира, царя Иудейского. Девять месяцев назад явилась на небе новая яркая звезда над страной Иудейской. Пришли мы в Иерусалим к Ироду царю и спросили его о новом царе Иудейском. Но он сказал, что ничего не знает, но просил сообщить ему, если мы найдем этого царя.
2-й ВОЛХВ. Несколько дней назад звезда тронулась и мы пошли за ней. Шли всю ночь. Остановилась звезда над Вифлеемом. Здесь должен родиться тот, кого мы ждем!

ХОЗЯИН. Да, действительно, пришли ко мне вчера старик с женой из Галилеи. Жена у него рожает. Мест нет, так пустил я их в хлев. Может она уже и родила, но вряд ли это Мессия.
Волхвы уходят
ХОЗЯИН. Смешные люди: Ангелы, знамения, звезда тронулась... Суеверия всё это.

Укладывается на топчан.

Свет гаснет.


Картина вторая.

Яркий свет. Слышно пение птиц…
Хлев. Иосиф и Мария с ребенком в центре. Рядом теснятся пастухи, Симеон, бедно одетые люди. Входят волхвы, вносят дары, раскладывая их вдоль рампы сцены, падают на колени.

1-й ВОЛХВ. О радость мира! Родился новый свет и Владыка Мира, предсказанный ещё в древности! Да святится имя твоё!
2-й ВОЛХВ. Наши дары (показывает рукой на дары) для него. Здесь золото, ладан, смирна. Да будет он велик и счастлив. Мир и слава ему, и людей благоволение!
3-й ВОЛХВ. Но бойтесь царя Ирода, ибо он что-то замышляет против Спасителя. Ревнует его жестокосердный, к славе своей. Бойтесь его и поскорее уходите подальше. Замыслил Ирод недоброе. А мы уйдем теперь в радости, к себе, на Восток. Но уйдем другим путем, мимо Иерусалима и Ирода-злодея.
1-й ВОЛХВ. Но сначала порадуемся новорожденному.
Поют: Славься Господь, совладыка земли и неба. Ты Свет и Надежда Мира
3-й ВОЛХВ. Предвидим трудности и страдания на твоем пути. Но ты все преодолеешь и воссядешь одесную Отца небесного. И будут праведники и раскаявшиеся блаженны. И будут наказаны упорствующие в грехе и безверии...

Птицы поют громче. Восходит солнце. Начинается прекрасный день. Все медленно уходят со сцены, кланяясь.

ИОСИФ. Мария - дочь святости, мать Иисуса, мы должны спешить. Ирод - злой и жестокий. Он убил жену и трех своих сыновей только потому, что заподозрил их в заговоре против него. И пока весть о рождении святого младенца не распространилась по Иудее и не достигла Иродовых ушей, нам надо бежать.
Куда? Наверное лучше всего в Египет - недалеко и Ирод не достанет.
Подходит к одному из даров, вынимает горсть золотых монет, кладет в карман. Уходит готовить отъезд.

Мария остается одна с сыном. Склонилась над яслями и любуется младенцем.
МАРИЯ. Ой, младенец проснулся! Какие у него глаза! Он всё слышит и понимает. А выглядет совсем как годовалый! Сын Божий, Господин мой!
Мария становится на колени и молится.
МАРИЯ. Отче Благий! Благодарю тебя, что избрал меня для явления в мир Святого младенца сего. Спаси и сохрани нас в эти смутные времена.
ИОСИФ (входит). Все готово. Я купил осла, собрал все для дороги. Идем Мария, да хранит нас Бог!
Мария нагибается над яслями, берет младенца, прижимает к себе и вместе с Иосифом уходят. Иосиф несет дары.

Затемнение.

Картина третья.

Опять коморка хозяина.
Хозяин стоит на пороге и смотрит вслед удаляющимся Иосифу и Марии.

ХОЗЯИН. Странные люди. Поверили, что Христос может родиться в хлеву. Фарисеи и книжники говорят, что он, Мессия, придет в мир во славе, как богатырь, на боевом коне и уничтожит врагов детей израилевых и станут иудеи владеть миром во веки веков...
А этот? Сын плотника из Назарета, разве он может стать Спасителем и Владыкой Мира? Глупые люди!!!
Подходит к топчану, ложится, накрывается одеялом.
ХОЗЯИН (ворчит) Ночь прошла, а сна не было. Надо ещё поспать...

Занавес.

Конец первого акта.


Акт второй

Картина первая

Иерусалим. Иерусалимский храм. У входа в храм сидят старцы-фарисеи. Среди них мальчик Иисус.

1-й СТАРЕЦ. Да! Очень важно, чтобы среди неверующих грешников, бестрепетно преступающих заветы бога, жило хотя бы несколько праведников. Они как свет в ночи будут светить тем, кто ищет Божьей правды и справедливости.
2-й СТАРЕЦ. Да! Это так! Вспомните Содом и Гоморру. Как Лот испрашивал ангелов - посланников Божьих, о десяти праведниках в этих нечестивых городах и как ангелы говорили, что города спасутся, если в них найдется этот десяток праведников среди тысяч и тысяч грешников. Ибо рано или поздно грешники убедятся, что земная жизнь, где зреет зло, разврат и несправедливость, приводит только к ужасной, бессмысленной смерти. И когда это произойдет, то эти грешники могут обратиться к праведникам с просьбой показать путь к богоугодной жизни в которой справедливость и добро являются целью и смыслом.
ВСЕ ХОРОМ. Да! Это так! Ты говоришь правильно!

ИИСУС. Позвольте вас спросить о том, что вы называете справедливость? Но вначале я хочу рассказать о нашем лавочнике...
1-й СТАРЕЦ ВТОРОМУ. Чей это мальчик? Он с нами уже второй день сидит здесь и всё внимательно слушает.
2-й СТАРЕЦ. Говорят это сын Иосифа и Марии из Назарета. И удивительно, что он в его малые годы интересуется делами веры.

ИИСУС. Так вот. В нашем маленьком городке где-то лет пять назад появился человек, который открыл продуктовую лавку. Начал он с малого, продавая уголь и оливковое масло, сыр и пшеницу, инструменты для крестьянской работы. Два года назад случился засушливый год. От жары пострадали все посевы, а в овечьих стадах случилась заразная болезнь. И тогда лавочник, у которого были запасы в закромах и подвалах, сделал должниками своими многих людей, продавая им всё втридорога. Сейчас он один из самых богатых людей в нашем городе. Он купил большое стадо овец и набрал из должников пастухов для своего стада. Этот лавочник, разбогатев, сшил себе широкую налобную повязку, стал старостой в нашей синагоге и молится даже на площади, переходя её, и для этого останавливается, шепчет молитвы и воздевает руки к небу. И это видят все. Так вот я хочу спросить вас, уважаемые учителя, праведны ли его дела и поступки? Многие в нашем городе говорят и спорят об этом, но никак не могут согласиться между собой.

1-й СТАРЕЦ. Да! Трудный вопрос ты нам задал! С одной стороны этот лавочник не крал, не убивал и даже помог городу перенести тяжелый год. С другой... С другой... Ох и трудно же ответить на твой вопрос.
2-й СТАРЕЦ. И ведь как ты говоришь, он молится и днем и вечером, а это говорит о его набожности. Но... Но… Что-то здесь не так... Что-то есть в этом противное праведности... А что, я и сам не знаю!

ИИСУС. Позвольте, уважаемые, сказать, как я это понимаю. Бог создал Адама и Еву безгрешными, но переступив его заветы, соблазненные Сатаной принявшим облик змия, наши прародители согрешили, были наказаны Богом и изгнаны из Рая. Тот первородный грех довлеет над людьми. Но праведники, сознавая свою изначальную греховность, борются с грехом внутри себя, стараясь жить по любви и правде. Этот лавочник грешен вдвойне. Во-первых потому, что преступил Божьи Законы воспользовавшись человеческой бедой и нажив на этом состояние, а во-вторых, потому что будучи грешен, изображает из себя праведника и верующего, выставляя это на показ. Он лицемер, и гнев Господень рано или поздно падет на его голову... И ещё я думаю о том, что где появляются деньги, богатства, там исчезает вера…

1-й СТАРЕЦ. Да он просто маленький мудрец! Он берет на себя смелость судить людей!
2-й СТАРЕЦ. Как смело он говорит. Ведь и мы знаем много таких псевдо верующих и псевдо праведников. Но мы об этом не говорим вслух, потому что эти люди богаты и влиятельны. И вправду говорят: устами младенца глаголет истина.


Из-за угла появляются Иосиф и Мария.

ИОСИФ Марии. Мне говорили, что видели его здесь, в преддверии храма.
МАРИЯ. Как он мог? Ведь знает, что мы волнуемся. Он всегда был такой послушный, робкий мальчик.
ИОСИФ. А-а, вот он где! Иисус, почему ты здесь? Мы вернулись с полдороги, чтобы разыскать тебя!
МАРИЯ. Сынок! Как ты мог оставить нас, своих родителей, зная, что мы будем волноваться?
ИИСУС. Простите меня! Но я вдруг понял, что Бог и истина для меня дороже всего на свете. И решил поговорить с этими уважаемыми старейшинами о тех вопросах, которые меня волнуют больше всего. О справедливости, о добре и зле, искренности и лицемерии. Эти беседы породили новые мысли и новые стремления. Идемте, и благословит Господь этих уважаемых старцев.
Уходят.

ИОСИФ.(уходя) Ну ты хотя бы предупредил нас с матерью, что остаешься.
ИИСУС. Да. И вы бы мне не разрешили...
Скрываются за углом.
1-й СТАРЕЦ. Этот ребенок вырастет великим человеком. Я никогда еще не слышал таких разумных речей от детей.
2-й СТАРЕЦ. Этого человека ждет не только великое будущее, но и великое страдание. Люди не любят, когда говорят правду о них и жестоко расправляются с ними. Дай Бог избежать ему великих несчастий в его взрослой жизни...

Старцы расходятся, обсуждая слова Иисуса:
3-й СТАРЕЦ. Надо же, из Назарета, а такой умный.
4-й СТАРЕЦ. Он говорил, что этот лавочник вдвое грешен. Это опасные рассуждения.

Картина вторая

Иоанн Креститель, Петр, Андрей Иоанн, Иаков на берегу реки Иордан. Иоанн в грубой верблюжьей одежде. Появляется кучка фарисеев.

1-й ФАРИСЕЙ. Где же он?
2-й ФАРИСЕЙ. Говорят, он похож на Илию. А ещё говорят, что очень груб.

Подходят к Иоанну.

1-й ФАРИСЕЙ. Говорят, ты крестишь водой, Учитель?
ИОАНН. Да крещу... Но тот, кто будет крестить Духом Святым и Огнем, придёт после меня. И я говорю вам прямо: покайтесь, змеиное отродье. Кто сказал вам, что вы сможете избежать Божьего гнева? О фарисеи, лицемеры!
2-й ФАРИСЕЙ. Но, как же так, ведь Отец то у нас один – Авраам!
ИОАНН. Не оправдывайтесь тем, что отец у вас один. Бог может, если захочет, из простых камней воссоздать потомство адамово. Прежде крещения покайтесь... Уже и топор лежит у корней неплодных дерев. Поэтому будут они срублены и брошены в огонь

Фарисеи в страхе убегают.

ИОАНН. Они неверные и предадут Сына Божьего, для которого я послан выровнять его пути...

Появляется Иисус. Подходит к Иоанну. Иоанн узнает его, кланяется.

ИОАНН. Зачем, Сын Божий, ты пришел ко мне?
ИИСУС. Креститься!
ИОАНН. Но я недостоин. Это мне надо принять крещение от тебя.
ИИИСУС. Ты должен крестить меня, ибо необходимо исполнить Заветы.
Иоанн окропляет водой Иисуса, крестит его на глазах будущих его учеников. Вспыхивает луч света, который падает с небес на Иисуса Христа. раздается громовой голос: « Сей есть сын мой возлюбленный, в котором мое Благоволение!» Все падают на колени. Иисус медленно уходит. Иоанн Креститель уходит тоже. Андрей, Иоанн, Петр бегут за Иисусом. Догоняют Иисуса.

АНДРЕЙ. Куда ты идешь, Учитель?
ИИСУС. Настало время проповедей подлинной веры. Ступайте за мной и будете моими учениками
ПЕТР. Учитель! Мы простые рыбаки, разве можем мы быть твоими учениками?
ИИСУС. А я говорю вам: Блаженны нищие духом, ибо ваше будет Царствие Небесное. Теперь будете ловцами душ человеческих во всем мире.
АНДРЕЙ. Учитель! Но Моисей говорил о Израиле, как о народе избранном.
ИИСУС. Бог один для всех! И все верующие истинно едины в Боге. И когда фарисеи говорят, что только иудей может попасть в царствие небесное – не верьте. Ибо Бог для всех и все для Бога.

Уходят. На сцене появляются стражники.
1-й СТРАЖНИК. Где этот нищий пророк, которого зовут Иоанн Креститель?
2-й СИРАЖНИК. Ирод приказал арестовать его, не бить. Сдается мне, царь боится пророка.
1-й СТРАЖНИК. Может быть! Говорят этот Иоанн делает чудеса и очень груб с фарисеями, никого не боится.
2-й СТРАЖНИК. Я вижу его. Он один, слава Богу!
1-й СТРАЖНИК. Я его боюсь. Если он пророк, то...
ИОАНН. (появляясь на сцене) Что вам нужно?
1-й СТРАЖНИК. Царь велел тебя арестовать, Учитель.
2-й СТРАЖНИК. И доставить во дворец.
ИОАНН.(В сторону зала) Исполняется писание. Настает время моей погибели. Но я видел его, посланца Бога! Теперь могу и умереть. (Стражникам) Идемте.
Уходит. Стражники идут позади.

Картина третья

Гора вблизи Геннисаретского моря.
Иисус, ученики, толпа.

ИИСУС. Я не противник закона. Я пришел на землю, чтобы восполнить его. Фарисеи - лицемеры хотят меня уличить, ибо я обличаю их грехи и неправду, но я долго думал и говорю, что жизнь можно выразить через несколько главных заповедей. Следуя этим заповедям можно достичь святой жизни.
ПЕТР, Учитель, поведай нам их.
ИИСУС. Слушайте и запоминайте:
- Всякий гневающийся на брата своего напрасно подлежит суду, ибо держит гнев в душе своей и отравляет сердце свое черными помыслами. Очистись душой и дела твои станут чисты..
- Не смотри на женщину, как на предмет любострастия, ибо она половина твоя, равная тебе самому и заключив с ней брак, знай, что это навечно. Ибо брак установлен Богом как союз нерасторжимый.
- Не клянись, значит, не употребляй имя Божье всуе и во лжи. Но, так как на земле всё сотворено Богом, то и клясться небом или землей, Иерусалимом или своей головой, есть клятва с именем Бога, пустая клятва для достижения мелких мирских целей.
- Не отвечай злом на зло, но только добром и вместе не попустительствуй злу и выражай к нему своё отношение безбоязненно и нелицеприятно.
- Просящему у тебя дай, ибо, давая, берешь для себя Божье одобрение. Не копи, не собирай злата, ибо это против Бога.
- Молись и не унывай.
- Храните сердца ваши, как очи ваши, ибо через сердце проистекает духовный, небесный свет веры. Но так же и злодейство проистекает в мир через сердце. Берегите их вместе.
- Кто думает сочетать службу Богу и Мамоне, тот подобен желающему угодить двум господам. Господь влечет нас к небесному и вечному, а богатство к земному и тленному.
- Заботьтесь о спасении души, а заботы о пище, питье и одежде томительны и отвлекают нас от забот о вечном. А Бог нас не оставит...
- Ищите прежде царствие Божие и Правду его...
- Возлюби ближнего, как себя самого.

ИУДА из Кариот. А кто ближний мой?
ИИСУС. (показывая на нищего и на больного) А ближний, это всякий, кто живет сегодня и сейчас рядом или недалеко. Ибо близость определяется не только родственными узами, но и состоянием души и чувством радости, что каждый, кто живет с вами в одно время, близок вам, особенно близок к вам тот, кто нуждается: увечные, немощные, беззащитные. Богатые и знатные тоже вам близки, но они в вас не нуждаются и потому, ваша близость остается в потенции. А вот рабы господ в вас нуждаются, им нужна ваша помощь и сострадание. Они уверуют в первую очередь, ибо они нищие телом и духом. А богатые имеют дома, красивые одежды и очень любят деньги, плотские удовольствия и власть над другими людьми. Им бог не нужен, они считают, что за деньги можно купить все и даже свободу, хотя конечно они не свободны, а рабы денег.

Иисус сделал паузу, задумался. Толпа напряженно слушает и ждет продолжения.
ИОАНН. Учитель, продолжи. Мы внимательно слушаем тебя.
ИИСУС. Сатана соблазняет богатых и фарисеев гордыней, а Бог не может помешать жадности, тщеславию и себялюбию овладевающему их сердцами, мыслями и поступками...
И остаются они неприкаянными и в своем падении не любящие не только людей, но и себя. Они играют роль независимых, пока старость или болезнь не покажут им их истинное место в мире. Часто их разочарование становится причиной их ненависти к другим людям, к окружающим и тем более к дальним...
ИУДА. Но могу ли я помочь всем, Учитель? И потом, чем я смогу помочь? Ведь я бедный пастух. Единственное, что я делаю хорошо, так это считаю: овец, людей, деньги...
ИИСУС. (Долго смотрит на него) Вот и будешь казначеем!

(Обращаясь к народу) Я радуюсь, что меня слушают и понимают, но я знаю, что книжники и фарисеи люди учёные и гордые, будут против меня и тем самым против Отца моего и вашего. Он Отец - Креатор, скрыл великие тайны от умников, ибо они возгордились своею ученостью и возгордившись, «пасут себя самих», забывая о нуждах, чаяниях неучёных, простых людей. Они лицемеры и поэтому выставляют свою веру, которая есть скрытое неверие.
Они носят широкие налобные повязки, молятся всегда на виду, любят занимать первые места в собраниях. Но верить в Отца – значит жертвовать собой, в том числе и материальными благами. А они хотят только преумножать свои богатства. Поэтому они ненавидят меня, посланного Отцом в мир, погрязший во лжи и лицемерии.
Фарисеи, считая себя учителями народа, хотят за это получать награды земные: славу, деньги, почет. Но это гордыня самомнения.
Если раб пашет, или пасет скот, то считает ли это его господин заслугой? Думается, что нет. Также, веруя и творя добрые дела, мы должны смотреть на это как на свой долг, а на себя, как на непотребных рабов. В этом суть веры Божьей, а воздаяние придет по делам нашим, не по словам и жестам.
Фарисеи и книжники сделали веру свою профессией, зарабатывают деньги и думают, что служат Богу.
Братия! Время позднее и нам пора расходиться.

Иисус уходит. Люди расходятся.

Картина четвертая


Иисус на берегу Галилейского моря у костра под луной сидит с учениками после дня Нагорной проповеди.

ИИСУС. Я слышал тогда ропот непонимания в толпе, но я не хотел толковать подробно и только вам открываю.
Ибо люди должны не только слушать, но и думать о сказанном. И когда истина будет результатом их раздумий, тогда они будут верить в неё как себе. Но если чего не смогут понять обратятся к вам, а вы - носители Духа Святого - станете учителями, проповедниками, пастырями церкви верующих и блаженных.
ПЕТР. Учитель, если говорить честно, то я многого не понял, хотя хочу понять и вижу, что ты говоришь истину. Но поясни нам!
ИИСУС. Сегодня я говорил о заповедях Блаженства. И ещё хочу повторить их для вас.
ФОМА. Думаю, что люди в Иудее так развращены, что не верят ни в бога, ни в Сатану и я думаю...

ИИСУС. (Перебивает Фому) Эх, Фома, Фома! Плохо ты знаешь людей. Они могут быть злыми, а могут быть и добрыми. Это зависит не только от того, как с ними говорить и поступать, но и как о них думать. Ищите в человеке хорошее, а не плохое и говори с ним об этом. Но вернемся к заповедям.
ИУДА (из Кариот). Как понять, что «блаженны нищие духом»... и так далее. Нас учили, что быть богатым и сильным, значит соответствовать Божьим установлениям. Только те, кто не имеет - хотят...

ИИСУС. (Прерывает). Это фарисейские установления, но не Божьи законы. Ибо не гордящиеся, но униженные, не богатые, а щедрые духом унаследуют царствие небесное. Всегда и сейчас, на рубеже времён, мы видим псевдоверующих озабоченных земным, но не небесным, претендующим на жизнь вечную, говорящих мы вместо я, пытающихся скопом вломиться в царство небесное, будущее царство вечной жизни. Но повторяю, путь этот тернист, а врата в царствие небесное узки. но зато там на престоле восседают только те, кто не говорит мы избранные, а говорит мы верующие. Да будет так!
ПЕТР. Прости Учитель, но я простой человек и мне трудно запомнить сразу и заветы и их толкования, но я понял, что простые люди, такие, как мы с вами, верят в Бога и Сына Человеческого и войдут в Царствие небесное через свою простоту и веру, а мудрые и гордящиеся останутся вне их пределов. Я знаю хорошую поговорку: «На всякого мудреца довольно простоты» и это истинно.
ИИСУС. Вижу Петр – ты правильно понял. Это вам пригодится, когда меня не будет, а вы будете проповедовать слово Божие по всей Земле...
ПЕТР. Учитель, объясни ещё раз, что значит: «кроткие наследуют землю». Неужели можно уговорами и молитвами заставить злодея и алчного человека отказаться от злобы и поклонения Мамоне?

ИИСУС. А ты попробуй! Объясни, что бог дает силы слабому и мягкому, как зеленый росток, а сильное и жесткое погибает, как гниет и падает большое дерево. Говори, кто много копит. тот много и теряет. И если ты это будешь делать любя и прощая, готовься к гонениям. Бог не забудет тебя. Не бывает так, чтобы человек сохранил силу до глубокой старости. И только кроткий остается таким до конца... Помните это.
Помните! Через праведников спасется мир! Пусть вас пока не много, но никогда много и не будет. Найдите в себе силы в одиночку противостоять лжи и лицемерию наряженных в одежды праведников и подражающих их искренности. Людей можно обмануть, но Бога нет.
Бог читает в ваших душах и видит уклонения к Сатане в самых малых проявлениях. Бойтесь неискренности в себе больше внешней лжи. Ибо те, кто открыто лгут, пытаются обмануть людей, а те, кто не искренен внутри, пытаются обмануть Бога. А это преступление намного тяжелее первого, потому что целью обмана становится Бог, Отец небесный, Креатор всего живого и мертвого под небом.
Запомните! Праведник пришел в мир, чтобы страдать. Грешник, чтобы искать радости в земном и животном. Праведник стремится к Богу и тем самым претендует на бессмертие и окружающих призывает и тянет за собой к небу.
Грешник всегда живет среди земных благ и уверяет себя и других, что в этой земной суете можно найти небесные сокровища. Будто можно в животной радости найти божественные ценности, но вы все знаете, что это не так, что это козни Сатаны, который через сиюминутные развлечения подкупает совесть, душу человека, подменяя вечное временным, а потом, когда грешник продаст душу, говорит ему: «Ты сам решил! Это дело твоих рук! Я заманивал тебя, не скрою, но ведь ты сам соблазнился. Это твой грех, тебе и отвечать!..».
Бойтесь Сатаны, братия, ибо он стремится проникнуть в души человеческие неслышимый и невидимый и соблазняет, возбудив сомнения и невере в душах уже готовых к восприятию козней лжи!..

ИОАНН ЗАВЕДЕЕВ - Учитель! Что есть праведность?

ИИСУС. А я говорю: богатство грех, ибо богатство дает видимость счастья, занимая все помыслы и дела человека богатого. Уже не остается времени чтобы думать о Боге. Мало того, богатый человек, подобно плохому дереву, дает только плохие плоды, ибо через алчность и сребролюбие в мир проникает Сатана.
ПЕТР. Учитель! Но ведь мы живем в таком мире, где и предания старцев поощряют стремление быть богатым.
ИИСУС. Да, это так. Но я считаю, что это есть отступление от Закона, извращение его сути. Где и когда вы видели богатых и довольных своими богатствами пророков? А именно они, пророки, а не фарисеи, должны быть примерами для подражания. И когда я говорю, что я не против закона, а пришел восстановить закон, я прежде всего думаю о тех грешниках, которые, считая себя праведниками, торгуют в храме. О тех людях, которым страсть к обогащению заменяет Бога. Простые же люди, глядя на этих псевдо учителей, думают – а я чем хуже. Вот ты, Петр, рыбак. Много ли денег ты зарабатываешь на рыбной ловле?

ПЕТР. Нет Учитель. Едва хватает на еду, на ремонт дома и лодки. Да и едим мы почти что одну рыбу.
ИИСУС. Ну вот. Ты в поте лица добываешь свой хлеб, а богатый, пользуется услугами других, берет проценты, дает в рост. И его совесть молчит. А там, где совесть замолкает, там уже нет Бога. Там человек заботится о теле, ищет наслаждений и ненавидит праведников, потому что его больная совесть ему покоя не дает. Ему хочется, чтобы все стали такими же – потерявшими совесть. Когда мы просим у Бога того, что нам недостает, тогда мы умаляем себя, а его превозносим, верим, что он поможет нам! И тогда он откликается.

- «Блажены плачущие, ибо они утешатся».
ИОАНН. Учитель, почему есть зло, почему люди страдают и умирают?
ИИСУС. Поставим вопрос иначе... Что происходит, когда люди страдают и умирают? Праведник в этом мире страдает, но радуется, ибо это испытание, которое посылает Бог. Праведность и вера, это смирение и упование на Бога, ибо Царствие Божие не от мира сего. Но человеческий эгоизм, безразличие, сопротивление добру, глупость, гордыня, нахальство – всегда были и будут причиной страдания и горя.
В человеке живет первородный грех. Но я пришел спасти род человеческий, пострадать за вас! Думая о себе, думайте как о постороннем. Вначале Бог, потом другие и только потом я. Если вы будете повторять это, Бог вам поможет.
ИОАНН. Чем Бог может утешить нас?
ИИСУС. Он придает нам мужество, вселяет успокоение, становится нашим старшим другом, сострадает нам, ставит новые цели. Но путь в Царство Божие лежит через узкие врата и лишь праведники спасутся!!!

- «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».
Иначе говоря, это стойкие люди, которые выстояли против бед и несчастий, не озлобились, а остались кроткими.

- «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».
Правда здесь - это правда царствия Божьего. Ищите правду, а остальное приложится. И когда мы стремимся к правде Бога, мы не испытываем разочарования потому, что эта правда вечна!

- «Блаженны милостливые, ибо они помилованы будут».
Это путь прощения и отсутствия мести. Простить и забыть, зная это, здесь мы все находимся между жизнью и смертью. Заботьтесь о других и о вас позаботятся. Простите своим обидчикам и вам Богом воздастся.

- «Блаженны чистые сердцем ибо они бога узрят».
Чистые сердцем – это те, кто способен любить, то есть сострадать другому. Любить других – это свойство души выработанное в человеке через личный опыт сомнения и даже отрицания. Не бывает веры без любви. Но любовь без веры бывает. Мы не всегда чисты и не все. Кто грешил и покаялся – тот очистился. Кто совершил проступок, кто содеял преступление, тот может очиститься, покаявшись и раскаявшись.
Люди грешны первородным грехом и каяться – это значит преодолеть эту греховность. Не всегда и не всем это удается. Но те, кто очистились, те уверовали. Вечная борьба Бога и Сатаны за человеческие души, это борьба чистоты с грехом. Чистые сердцем – это те, кто отказался от эгоизма и пришел через любовь к Богу. Но борьба эта продолжается всю жизнь. Только Иисус безгрешен – тот, кто это понимает, тот чист помыслами.

- «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими».
Все мы под Богом ходим. А Бог говорит – живите дружно, любите не только родственников, друзей, но и врагов своих и мы, исповедуя мир, будем Божьими детьми. Бог вас любит. Любите других так, как любит вас Бог – прощая ваши грехи и надеясь на вас...

- «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царствие небесное».
Не уставайте твердить о Божьих принципах, о заветах Божественных и вы в награду станете Блаженным. Вас будут поносить и гнать, но вы радуйтесь, потому что в мире существует только одна правда – Божья и потому – радуйтесь.
- «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за меня. Радуйтесь и веселитесь тогда, ибо велика ваша награда на небесах». Если вас будут поносить, притеснять и лживо говорить о вас худое и все это вы будете терпеть за свою веру в Меня, то не печальтесь, а радуйтесь потому что вас ожидает великая, самая большая награда на небесах, то есть особенно высокая степень вечного блаженства.

Мне бы хотелось объяснить вам, что Заповеди Божие о жизни – это путь к радости и счастью, уже здесь в грешном мире, потому что исполнение этих Заповедей приведет вас к спокойствию и удовлетворенностью вашей жизнью. Исполнение Заповедей поможет вам относиться и к смерти надлежащим образом как к порогу, через который обязательно переступят все. Вы будете лишены страха небытия, ибо Бог позволит вашим душам, воспитанным на Заповедях, чувствовать радость единения со Всевышним после земной смерти. Вы сможете за гробом обрести вечность и войти в Царствие небесное. Не бойтесь потерять тело, но бойтесь потерять душу. Поэтому будьте преданы делу Веры и вам воздастся...
Луна уходит с неба, костер гаснет, Иисус и его ученики засыпают. Наступает темнота ночи...

Картина пятая

Сцену разделяет стена между дворами Каиафа и Анна. Двор Каиафа. Входят Анна и Каиафа.

АННА. Кто он такой? Я слышал что-то о нем и знаю, что среди своих он называет себя Сыном Божьим.
КАИАФА. Я думаю, что это очередной псевдопророк. Хотя, рассказывают, что он творит чудеса, что он оживляет даже людей. Какой-то Лазарь ожил после трех дней в гробу. Ещё он говорит, что его последователи будут жить с ним вместе на небе.
АННА. Он опасный человек. Даже если он чудотворец. Ибо основа еврейской идеи в богоизбранности народа, а не человека или каких-то людей. Сегодня мы терпим римское владычество, но придет время и от Рима камня не останется, а еврейский народ, Израиль будет жить. Римский гнет – это Божье испытание за грехи израильского народа. Мы его забудем, рано или поздно, но такие, как этот Христос – опасны, ибо они вносят смуту в сердцевину веры. Они противопоставляют слабого, жалкого одиночку целому народу. И вправду, трудно представить, что Бог будет разбираться с каждым в отдельности. Только весь народ может рассчитывать на милосердие Божье, как впрочем, и на его гнев. Личное бессмертие, личные заслуги перед Богом – это просто глупая иллюзия и потому он опасен, этот назарянин. Возможно он посланец, но не Бога а Сатаны, а потому он достоин смерти.

КАИАФА. Я тоже так думаю. Даже если он кроток, как Агнец, а так рассказывают, он может принести еврейскому народу много горя и страданий. Все, кто его слушает и верит ему разбегутся, как только мы его возьмем. Он говорит смешные слова: Если ударили по правой щеке, подставь левую. Ха! Вот и посмотрим!
АННА. Рано смеётесь, его надо ещё схватить.
КАИАФА. Я уже распорядился. Среди его учеников есть один по имени Иуда. Он из Кариот. Мы уже сговорились, что он приведет нас к нему и укажет.
АННА. Это лучше сделать здесь, в Иерусалиме, но поскорее, до Пасхи. Иначе он может уйти, укрыться в многолюдье праздника. Этот Иуда надежный человек?
КАИАФА. Очень любит деньги. Поэтому он у них казначей. (Смеется). Эх, грехи, грехи-и-и наши!!
АННА. Значит, быть тому. А грех убийства будет на этом гордеце Пилате.
КАИАФА. Решено! Ну, мне пора идти.
АННА. И мне тоже.
Оба уходят. Каиафа в свой дом, Анна к себе во двор. Сцена темнеет
Занавес.

Конец второго акта.

Акт третий

Картина первая

…Дом одного из старцев, с которыми Иисус беседовал в юности. Большая горница. Пятница перед Пасхой. Иисус и ученики сидят вокруг стола.

ИИСУС. Пасха в таком виде, как мы её совершаем сегодня, не повторится более, пока в будущие века в торжествующей церкви не совершится записанное в книгах Бытия.
ПЕТР. Позволь, Учитель, начать нашу Пасху и поедание закланного агнеца.
ИИСУС. Приступим и выпьем первую чашу, после согласной молитвы Отцу нашему небесному:

Отче наш, иже еси на небесах, да святится имя твоё; да приидет царствие твое; да будет воля твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого; яко твое есть царствие и сила и слава вo веки. Аминь

Прочитав молитву и отпив глоток, передает Петру, который справа и так по кругу до Иоанна, который слева. Потом в тишине вкушают агнца, закусывая опресноками (пресным хлебом) и горькими травами.
Затем Иисус выходит из-за стола и сняв верхнюю одежду, остается в тунике. Берет полотенце, перепоясывается им, наливает воду из кувшина в таз и начинает омывать ноги ученикам, начав с Петра.
ПЕТР.(Испуганно) Не дам! Не дам омыть мои ноги. Не достоин я. Нет, не достоин! Лучше я сам!
ИИСУС. Ты Петр не знаешь моих мыслей! Зачем прекословишь? Или ты ставишь свой ум выше моего? Если так, не будешь иметь чести со мной и будешь отлучен.
Петр соглашается и Иисус омывает ноги ему и всем ученикам.

ИИСУС. Все сделал я, чтобы показать вам как надо служить с любовью друг другу, что бы не гордились вы друг перед другом, а услужали бы. Это символ. Ибо вы чисты… (Подумав, глядя на Иуду добавляет) Но не все. Истинно, истинно говорю вам, один из вас предаст меня!!!
За столом шум.

ФИЛИП, ИОАНН, АНДРЕЙ. Не я ли, господи?
ИУДА (Тихо) Не я ли, Учитель?
ИИСУС. Ты сам сказал...
ИОАНН. Господи, кто это? Ты знаешь?
ИИСУС. Тот, кому дам хлеб, омочив его, тот... И горе тому, ибо предает Сына Человеческого.

Иуда, злобно сверкнув глазами, смотрит ему в лицо, потом махнув рукой прощаясь, встаёт из-за стола...
ИИСУС. Делай скорее, что ты задумал.
Иуда, схватив ковчежец с деньгами, выскакивает из-за стола и убегает.
ИИСУС. А теперь. (Берет заранее приготовленный хлеб). А теперь. (Смотрит вверх и шепчет молитву, преломляет хлеб и раздает по кусочку ученикам). Сиё есть тело моё!
Берет чашу с вином.

ИИСУС. Пейте из неё все. Сиё есть кровь моя Нового Завета, пролитая за многих во оставление и искупление их грехов. Новый Завет, взамен Ветхого скрепляется кровью моею, которая должна пролиться... Творите сие в моё воспоминание.
Все едят и пьют.
ИИСУС. Ныне прославится Сын человеческий и Бог прославится в нем. Ибо, дети, не долго мне с вами быть, Как я говорил прежде иудеям, так теперь и вам говорю, что отхожу от вас путем, которым вы не можете идти за мной, оставляя вас в мире для продолжения дела моего. Оставляю вам заповедь новую, любить друг друга, как вы мною были любимы.
ПЕТР. Господи, куда ты уходишь от нас?
ИИСУС. Вы за мной не можете идти. Но в будущем, Петр, пойдешь ли ты тем же путем мучения?
ПЕТР. Господи, возьми меня с собой, ибо я самый верный твой ученик! Пойду за тобой на смерть и терзания...

ИИСУС. Симон, Симон. Это Сатана такими речами искушает тебя. Но я буду молиться за всех вас, и за тебя Петр, хотя предашь меня трижды, когда ещё петух не пропоет. Потом ты станешь каяться и станешь примером самоотверженности для всех!
ПЕТР. Не может быть, Господи! За ради тебя я готов идти и в темницу.
ИИСУС. Истинно, истинно говорю тебе. Ещё и петух не пропоет, как трижды отречешься от меня. Поэтому не гордись, а свершив проступок, покайся. В этом твой подвиг будущий.
А всем вам говорю. После ухода моего, жизнь ваша переменится и будете вы оставлены без еды, пития, одежды, ибо злоба людская противу меня, падет на ваши головы. А потому надо будет брать вам и питье, и одежду. Когда придет на то время, возьму вас к себе в Вечные обители Отца Небесного.

ФИЛИПП. Господи! Но мы не знаем, куда ты уходишь.
ИИСУС. Я есть Путь и через меня вы попадете в Вечность к Отцу моему.
ФИЛИПП. Господи, покажи нам Отца!
ИИСУС. Зная меня, видя мои дела, вы уже видели Отца моего. Ибо он Отец и я есть одно...
В утешение я пошлю вам Духа Святого, духа истины и будете вы мудры и святы с этим Духом. Лишь бы любили Бога и исполняли Заповеди. Не оставлю вас сиротами и приду к вам!!!
ИУДА (Левей). Но почему ты явишься только нам, но не всему миру?

ИИСУС. Я явлюсь последователям, но не тем, кто не верит в Отца моего, кто гонит меня. К последователям моим, кто верит мне и кто исполняет мои заветы. И тот Дух Святой, что ниспошлю на вас, научит вас всему, откроет тайну жизни духовной и объяснит вам всё, что я хотел сказать вам, и говорил и думал...
А теперь мир мой даю вам и перед расставанием говорю вам: Радуйтесь, что отхожу я к Отцу моему, ибо Отец более меня есть, ибо он Бог, а я Сын Его - Богочеловек. Сатана не может победить меня, ибо нет более того, в чём он может властвовать. И на вас перейдет благодать Божья и вы не будете бояться Князя Тьмы. А теперь восстаньте и выходим, ибо время близится…

Все выходят на улицу. На улице, возле дома.
ИИСУС. Еще хочу сказать вам... Я есть лоза истинная, а Отец мой есть Делатель. И я послан в мир для плодоношения. Кто не плодоносит, не доказывает веры своей делами своими, тот будет отсечен от лозы. Через молитвы, общаясь со мной, вы получите по вере своей. Вы мои друзья и продолжатели дела моего на Земле. Любите друг друга, и через дела добра и веры обретете жизнь вечную.
Не бойтесь ненависти мира сего, ибо он погряз в грехе и упорствует. Отец через меня ниспошлет вам Духа Истины, который через вас будет свидетельствовать обо мне. Иудеи будут убивать вас под видом дела богоугодного, но не смущайтесь, ибо правда и истина за нами. И одержите вы победу над миром сим, во зле лежащем.

ИОАНН. Господи! Если ты хочешь основать Царствие Небесное, то почему ты уходишь? А если не хочешь, то почему обещаешь вернуться опять?
ИИСУС. Не долго вы будете не видеть меня. Через Духа Святого сможете общаться со мной, и когда воскорбите и восплачете, потом и возрадуетесь, но только узнав, что мои предсказания истинны. Я воссиял от Отца и пришел в мир, а оставляя мир, я иду к Отцу.

УЧЕНИКИ. Истинно! Истинно! Ты Господь, Сын Божий!!!
ИИСУС. Ныне веруете?! Но вера ваша пока не совершенна. И это проявится вскоре. Все это говорю я вам, чтобы имели во мне мир, чтобы не пали духом в предстоящих испытаниях, помня, что я предупреждал вас заранее. (Поднимает голову и шепчет) Отец, приходит час. Прославь Сына своего и Сын прославит Тебя
ПЕТР. Учитель, куда мы идем?
ИИСУС. Хочу я помолиться в тиши и уединении в последний раз. Идем мы в Гефсиманию, где мы с вами уже не один раз проводили дни и вечера в беседах. Приблизился час испытаний и близко время предательства и страданий моих. Скоро расстанемся мы и хочу я, чтобы вы были рядом со мной в минуты страданий и горя.
ИОАНН, ПЕТР, ИАКОВ... Мы с тобой идем, Учитель. Веди нас Господи!..

Занавес. Конец третьего акта.

Акт четвертый.

Картина первая

Елеонская гора. Гефсиманский сад. Ночь. Полнолуние.
Входят Иисус с ученикам.

ИИСУС. Все побудьте здесь, а я отойду, помолюсь Отцу.
ПЕТР. И я с тобой, Учитель!
ИАКОВ, ИОАНН. И мы, если позволишь, Учитель!
ИИСУС. Идемте дети. Не долго осталось ждать!
ПЕТР. Что он говорит? Мы к нему должны быть поближе. Я опасаюсь за него...
ИИСУС. Подождите здесь, но не спите. Уже время при воротах...
Отходит, падает на колени, плачет и плача молится:
ИИСУС. Отец мой, если можешь, да минует меня чаша сия. Но если ты решил, то и я согласен... Ибо смерть страшна и противна сути моей, как Богочеловека. Но Отче Благой, как ты решишь, так и будет. Только помоги пройти через боль страдания и унижения достойно…

Возвращается к ученикам.
ИИСУС. Не спите братия, молитесь, ибо дух бодр, когда плоть немощна. Бодритесь. Скорбит душа моя в преддверии испытаний.
Отходит.
ИИСУС. Боже, зачем оставляешь меня одного, чтобы проверить меня, подготовить? На все воля твоя, Отче!
Подходит к ученикам.
ИИСУС. Снова дремлите? Приближается час, когда Сын Человеческий будет предан в руки врагов его, грешников...

Слышен шум. Мелькают огни факелов. Все сбиваются в кучу, прикрывая Иисуса.
ФОМА. Господи! Что делать нам? Их так много, нас так мало.
ИИСУС. Идем им навстречу, ибо так решил Всевышний!

Толпа римских воинов и служителей первосвященников и фарисеев входят на сцену. Впереди Иуда из Кариот и командир отряда.
ИУДА. (Командиру). Кого я поцелую, тот и есть... Возьмите его и ведите осторожно. Учеников же не опасайтесь. Слабые люди!!! (Подходит к Иисусу) Учитель! Учитель!
ИИСУС. Зачем ты пришел?
ИУДА. Радуйся, Учитель!
Целует Иисуса.
ИИСУС. Целованием ли предаешь Сына Человеческого?
Отряд окружает Иисуса.
ИИСУС. Кого ищете вы?
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Иисуса Назарея!
ИИСУС. Это я!

Толпа отхлынула
ИИСУС. Кого ищете, спрашиваю вас?
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Иисуса Назарея!
ИИСУС. Я сказал, что это я. (Указывая на учеников, сбившихся вокруг него в страхе.). Если меня ищете, то оставьте их. Пусть идут!
Ученики отходят в сторону.
ПЕТР (Обращаясь к Учителю) Господи, не ударить ли по ним мечом?
Размахивается и отсекает правое ухо у раба первосвященника по имени Малха
ИИСУС (Петру). Возврати меч твой в его место, ибо все взявшие меч, мечом и погибнут.

Протягивает руку и исцеляет Малха.
ИИСУС. (Обращаясь к Петру). Или думаешь, ты, что не могу ныне умолить Отца моего дать мне бесчисленные легионы ангелов в защиту мою? Как должно быть по писанию, так и подобает быть!
Ученики уходят.
ИИСУС (Обращаясь к толпе). Как будто на разбойника вы вышли с копьями и кольями! Однако сейчас ваше время и ночь темна!
Толпа окружает Иисуса, связывают ему руки и ведут прочь. Ученики все убежали, но в толпе остались Петр и Иоанн.

Картина вторая

Сцена, как и во втором акте картины третьей, разделен на двор КАИАФА и Анна.
Двор дома Анна. Бывший первосвященник Анна встречает толпу. Во дворе горит костер, вокруг которого располагаются вошедшие, Петр среди них. Начинается допрос Иисуса.

АННА. Расскажи мне Иисус Назарей, чему ты учил народ и кто твои ученики.
ИИСУС. Я всегда говорил в синагогах, в храмах явно не скрываясь... Спроси людей!
Подскочил слуга и ударил Иисуса по лицу.
СЛУГА. Так-то отвечаешь ты первосвященнику?
ИИСУС. Если я сказал худо, покажи, что худо. А если это правда, за что бьёшь меня?
АННА. Ведите его к Каиафе.
Иисус проходит во двор КАИАФА. Там его уже ждут сам первосвященник и почти все старейшины, книжники и фарисеи из Синедриона.
КАИАФА.(Глядя на Иисуса) Приведите свидетелей!

Входят двое.
КАИАФА. Что говорил этот лжепророк, чему учил неподобающе.
1-й СВИДЕТЕЛЬ. Он говорил в храме великом, что он может разрушить храм и в три дня воздвигнуть его.
2-й СВИДЕТЕЛЬ. Ещё он говорил, что он сын Божий.
КАИАФА. Что же ты молчишь Иисус Назарей? Что же ты молчишь? Заклинаю тебя Богом живым, говорил ли, что ты есть Христос – Мессия -Сын Божий?
ИИСУС. Да, верно. Я Христос. Отныне увидите Сына человеческого, сидящего рядом с Вседержителем и летящего на облаках небесных.
КАИАФА.( В возмущении разрывает свои одежды и обращается к старейшинам) Что вы думаете об этом богохульнике?
ГОЛОСА В ТОЛПЕ. Повинен смерти! На крест его! Смерть! Смерть!
Толпа окружила Иисуса. Толкала его. Кто-то плюнул в лицо. Кто-то ударил по голове. Кто-то по щеке и хохоча спрашивали: «Угадай Христос, кто ударил тебя?»
Молчание Христа приводило их в ярость.\

Во дворе.
ПРИВРАТНИЦА.(Обращаясь к Петру) И ты с Иисусом Назарянином был!
ПЕТР. Женщина! Я не знаю его!
Отходит от костра в тень. Вдали кричит петух. Женщина нагоняет Петра.
ПРИВРАТНИЦА. Ведь ты его ученик! Я узнала тебя!
ПЕТР. Нет! Я не знаю его.
Толпа стала прислушиваться к разговору привратницы и Петра.
ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Он галилеянин, я по разговору слышу. Ведь он тоже был там, в Гефсиманском, да еще с мечом!
ПЕТР. Не знаю человека сего! Не знаю!!

Петух поет снова. Петр встречается глазами с глазами Иисуса, машет руками, плачет и убегает со двора.
КАИАФА. Предадим сего богохульника, лжемессию суду наместника Рима Понтию Пилату и будем требовать смерти.
Появляется Иуда из Кариот. Трясется. Держит в руках сребреники.
ИУДА. Но он не говорил, что разрушит храм. Он говорил, что если храм разрушен, то он в три дня сможет его восстановить.
КАИАФА. Прочь. Не мешай Синедриону. Он виноват и должен умереть.
ИУДА. О, будьте вы прокляты! Возьмите свои деньги назад. Согрешил я. Предал душу невинную смерти.
КАИАФА. Спрячь деньги. Это твоё. Ты их заработал! (Смеется).
ИУДА. Да, будьте вы прокляты! (Бросает деньги под ноги фарисеям). Прости меня Господи, если сможешь! ( Убегает)
Смотритель подбирает деньги
КАИАФА.. (Брезгливо) Деньги эти нельзя класть в казну храма. Это цена крови. Пусть на эти деньги будет куплена земля Горшечника, ибо она неплодоносна и грязна, как эти деньги...

Картина третья

Претория. Пилат сидит на возвышении окруженном колоннами. За его спиной римские воины, иудейская знать. Толпа вталкивает на сцену Иисуса и откатывает обратно, оставляя на сцене Каиафа и старейшин. Иисус оказывается напротив Пилата.

ПИЛАТ. (Обращаясь к Каиафа). В чем вы его обвиняете?
КАИАФА. Если бы он не был злодеем, мы не стали бы тебя беспокоить, Прокуратор.
ПИЛАТ. Я не могу осудить, не выслушав дела. Это римский закон. Поэтому сами судите его и покажите что бы помнил наперед.
КАИАФА. Но его надобно предать смерти, а мы не можем, только ты. Злодей сей развращал народ лжеучением, говорил, чтобы не давали кесарю дани и называл себя Христом, Царем Иудейским.
ПИЛАТ. Хорошо. Ждите здесь, я допрошу его!

Уводит Христа в соседнюю комнату.
ПИЛАТ. Ты действительно Царь Иудейский?
ИИСУС. Сам ли ты обвиняешь меня в этом, или повторяешь только тех, кто винит меня?
ПИЛАТ. Ответь мне иудей, за что тебя привели сюда и в чем винят?
ИИСУС. Да, я Царь. Но царство мое не от мира сего.
ПИЛАТ. А что, разве таковое есть где-то?
ИИСУС. Есть. И я пришел сюда свидетельствовать об Истине, а подданные мои - те, кто может воспринять эту Божественную Истину.
ПИЛАТ. Однако скажи, что есть истина?.. Молчишь! То-то же!

Выводит Иисуса к толпе.
ПИЛАТ. Не вижу в нем никакой вины. Просто сумасшедший какой-то. Его бы надо отпустить.
КАИАФА. Прокуратор. Мы, Синедрион, приговорили его к смерти за его богохульство и утверждение что он Царь Иудейский, что он может разрушить храм и воссоздать его в три дня. Он опасен, ибо сбивает нестойких своим учением. Он достоин смерти.
ПИЛАТ. У вас есть обычай перед Пасхой отпускать одного преступника, осужденного на смерть. Кого вы хотите, чтобы я помиловал Варавву или этого Иисуса, называемого Христом?
ТОЛПА Варавву! Помилуй Варавву!
ПИЛАТ. А что же хотите, чтобы я сделал с Иисусом, называемым Христом?
ТОЛПА. Распни его!!! Распни!!!
ПИЛАТ. Не вижу вины его и потому накажу сам. (Отдает Иисуса на бичевание).

Иисуса выводят. Слышен свист и щелканье бичей. Потом избитого и окровавленного Иисуса, одетого в насмешку в багряницу и с терновым венцом на голове, выводят снова на судилище.
ПИЛАТ. Я его наказал и вывожу к вам, но думаю, что он не имеет большой вины, чтобы казнить его. Он человек!
ТОЛПА. Распни его!!! Распни его!!!
ПИЛАТ. Ну, тогда возьмите его и распните, отвечая за это. Я в нем такой вины не вижу.
КАИАФА. Мы знаем закон и по закону нашему должен он умереть, потому что вообразил и провозгласил себя Сыном Божием.
Пилат уводит Иисуса и снова спрашивает
ПИЛАТ. Откуда ты, и почему так думаешь и говоришь?
Иисус молчит, не поднимая головы.
ПИЛАТ. Мне ли, прокуратору, не даешь ответа?
ИИСУС. То, что я в ваших руках, это не ваша власть, а замысел Божий. На все воля Божия!
ПИЛАТ. А ты меня не боишься?!
Иисус молчит.
Пилат выводит Иисуса к толпе.
ПИЛАТ. Думаю, что он невиновен.
КАИАФА. Виноват он, виноват. А если отпустишь этого мятежного лжемессию, то ты не друг Кесарю, ибо он, Кесарь, за Закон...
ПИЛАТ. Это царь ваш!
ТОЛПА. Распни его! Распни! Смерть ему!
ПИЛАТ. Царя ли вашего распну?
ТОЛПА и КАИАФА. Не имеем царя кроме Кесаря!
ПИЛАТ. Да будет так! Вы этого хотели (Умывает руки и уходя). Невиновен я в крови этого человека. Вы ответственны...
ТОЛПА. Да, да. Кровь его на нас и детях наших. Мы хотим!!!...
ПИЛАТ. (В ярости кричит). Отпустите им Варавву...

Гул толпы. Свет гаснет.

Картина четвертая.

…Дорога на Голгофу. Избитый воинами и переодетый в свою одежду, с терновым венком на голове, Иисус сгибается под тяжестью креста.
СОТНИК. Мы этак и к полудню не доберемся. Эй, крестьянин, поди сюда! Как тебя зовут?
СИМОН. Симон Киринеянин.
СОТНИК. Помоги ему нести крест. Он уже при смерти.

Симон принимает крест на себя. В толпе, сопровождающей Иисуса, раздается плач женщин о нем.
ИИСУС. Не плачьте обо мне, плачьте о чадах ваших. Ибо Бог милостив, но и справедлив!
Выходят на Голгофу. Там уже два разбойника стоят возле своих крестов. Сотник подходит в осужденным и дает им вино с желчью для облегчения страданий на кресте.
ИИСУС. (Отстраняя вино) Нет, мне надо все претерпеть до Конца.
СОТНИК. Выпей, легче будет.

Стражники раздевают Иисуса и разбойников и, повалив, прибивают к крестам, а потом поднимают кресты. На кресте с распятым Иисусом дощечка с надписью «Иисус, Царь Иудейский»
ИИСУС.(Молится громко). Отче наш! Отпусти им грехи их. Ибо не ведают, что творят
Стражники в стороне делят одежду Христа и кидают жребий, кому достанется хитон.
ТОЛПА.(шумит). Если ты Христос, то сойди с креста! Если ты Царь, то вели освободить себя!
1-й РАЗБОЙНИК.(Насмешливо) Эй ты, Сын Божий! Где твой Отец? Почему он тебе не помог? Никакой ты не пророк. Поделом тебе...
2-й РАЗБОЙНИК. (Первому) Побойся Бога! Нам с тобой по делам нашим. Этот же ни одного злого дела не сделал. Он праведник! Других спасал и лечил! (Иисусу). Помяни меня Господи, когда будешь царствовать, ибо страшно умирать врагом людей, разбойником.
ИИСУС. Днесь со мною будешь в Раю. За веру и раскаяние.
К кресту приближаются Иоанн и плачущая Мария.
ИИСУС.(Марии, указывая головой на Иоанна). Женщина, се сын твой! (Иоанну, указывая на Марию). Это матерь твоя!

Сцена темнеет, шум толпы смолкает. Ярко высвечен Иисус на кресте.
ИИСУС. Боже мой, Боже мой! Для чего ты меня оставил?
ГОЛОС В ТОЛПЕ. Бога зовет, Предтечу своего!(неуверенный смех)
ИИСУС. Жажду... Да сбудется Писание...
Стражник, намочив губку уксусной водой, насадил на палку и поднес к устам Иисуса.
ИИСУС. Свершилось. (Со стоном). Отче! В руки твои предаю дух мой!
Голова Иисуса падает на грудь, он умирает. Земля сотрясается. Ударяют молнии, гремит гром!!!
СОТНИК. Воистину, Божеский Сын был сей!

Толпа загудела, женщины заплакали громче, все расходятся. Воин подходит в разбойникам и перебивает им колени. Прокалывает Иисусу грудь под сердцем. Капает кровь с водой.
СОТНИК. Он мертв. Но вижу, что это праведник. Боюсь, что падет кара Божия на наши головы за невинно убиенного. Ведь кричали: Распни его, распни его! И ещё кричали: Кровь его на нас! Несчастные!!!
Уходят. Сцена светлеет. Входят Иосиф Аримафейский и Никодим.
ИОСИФ. Господи, что они с тобой сделали!
НИКОДИМ. Боже, прости нас, не причастных к злодеянию сему!
ИОСИФ. Помоги Никодим.

Распихивают камни, опускают крест, освобождают тело Иисуса.
ИОСИФ. Жестокие люди! Казнили праведника и разошлись! Доколе будут они безнаказанно гнать и убивать праведников и пророков?!
Покрывают тело благовониями, заворачивают в плащаницу.
НИКОДИМ. Надо спешить. Пятничный вечер заканчивается.
ИОСИФ. Здесь недалеко гробница, которую я приготовил для себя. Надеюсь, праведнику Иисусу понравилось бы это место. Господи, прости нас грешных.
НИКОДИМ. Прости нас Господи! Спешим, потому, что начинается суббота...
Кладут тело Иисуса в гробницу. Приваливают большой камень. Уходят. Свет гаснет.

Картина пятая

Ученики и последователи Иисуса сидят в большой горнице дома одного из старцев, беседовавших с Иисусом в юности.
ПЕТР.(Иоанну) Ты проверил, двери заперты ли?
ИОАНН. Да, я на два засова закрыл.
ПЕТР. Нам пора уже помолиться. Вечер на дворе. Надо бы нам его молитву прочесть сообща и воспеть во славу его, страдавшего и умершего за наши грехи.
Читают молитву, ту, что он им сказал в тайную вечерю. Потом поют псалом.
ФОМА. (Обращаясь к Магдалине) Ну расскажи же ещё раз о том, что ты увидела у гроба Иисуса утром.
МАГДАЛИНА. Я ведь уже рассказывала, но вы все не верите.
ФОМА. Ну ведь в это поверить трудно. И все-таки я хочу ещё послушать, что случилось там.

МАГДАЛИНА. Когда мы подошли к гробнице, в которую его положили Иосиф и Никодим, то увидели, что камень от входа отвален. Со страхом глянула я внутрь и увидела юношу в белом. Я так испугалась, что не могла двинуться, а он мне сказал: «Иисус воскрес и взят на небо». Я ничего не смогла ответить и убежала к вам.
ФОМА. Чудно все и я в это не верю. Что значит видеть умершего живущим?
МАГДАЛИНА. Но ведь говорят, что его уже видели в Эмманусии. И говорят, что он разговаривал неузнанный...
ФОМА. Не поверю все равно, пока не вложу персты свои в раны его.
ИОАНН. А я ещё слышал, что нашли в Гефсимании Иуду из Кариот, который повесился и чрево его распалось. И говорят, что первосвященник Каияфа приказал его тайно захоронить без обряда.
ПЕТР. Собаке собачья смерть!
АНДРЕЙ. И я видел в последние дни, что наш казначей не в себе. Он стал забывчив и не аккуратен. Раз забыл сумку с деньгами на постоялом дворе и спохватился только тогда, кода я ему её отдал.
ПЕТР. Он – он предатель!!! (Спохватившись, тише, грустно). Терзает меня мысль, что и я ведь от него отрекся тогда, ночью во дворе первосвященника, испугался, что убьют. А потом и стыдно было, рад бы умереть, но не воротишь. А ведь он и здесь был прав...

Неслышно, словно пройдя сквозь стены, появляется Иисус.
ИИСУС. Мир вам!
Все обрадованно зашумели.
ФОМА.(Твердит негромко) Не верю! Не верю!
ИИСУС. Мир вам!
ФОМА Не верю! Не верю!
ИИСУС. (Приблизившись к Фоме) Подай перст свой сюда и посмотри руки мои и ноги. Подай, подай и вложи в ребра мои. И не будь Фомой неверующим, но верующим!
ФОМА.(В страхе и в восторге). Теперь верю Господь мой и Бог мой! Ты наше спасение!
ИИСУС. Ты поверил, потому что увидел и осязал меня. Блаженны не видевшие и уверовавшие!
ВСЕ. Господь наш! Бог наш! Избавитель Святый!
ИИСУС. Мир вам! Как послал меня Отец, так и я, видя веру вашу, посылаю вас в мир. (Поднимает руки обнимая всех, дует на них) Примите Духа Святого!

Гул удивления и радости.
ИИСУС. Кому простите грехи, тому простятся. На ком оставите, на том останутся.
Иисус исчезает, пройдя сквозь стену.
ПЕТР. Братия! Помолимся во имя Господа нашего Иисуса Христа. Ниспослал он на нас, как и обещал, Духа Святого и словно озарился мир светом единым. И осознал я и вы, мы вместе тайную истину, недоступную .... мучительно искомую. Царство Небесное, спасение, жизнь вечная, освобождение от грехов и страстей – всё одно... Путь к Царству, истина в нем, жизнь в нем слиты воедино и даются верующим через единение со Христом, ибо он есть Путь, Врата, Истина и Жизнь. Восславим Господа и устремимся к служению его Благовестия Блаженств...

Все крестятся и поют молитву: - Отче наш, иже еси на Небесах, да святится имя Твоё...

Занавес.


Лондон, Сентябрь 2002 года.






«Темпл». Церковь в Англии.



…Бывают моменты в жизни, когда сам себе становишься отвратителен. Наконец, понимаешь, что ты глуп, самонадеян, мнителен и нерешителен одновременно. Думаешь, что жизнь прожита зря, что даже родные дети тебя не любят и всё потому, что ты их плохо воспитывал. Жена и подавно считает тебя нарциссом с садистками наклонностями. Одним словом мир не мил и «оружия ищет рука».
Именно в такое время я попал на службу в Темпл – англиканскую церковь, неподалёку от моста Блакфрайерс. В старинном, с закопчёнными стенами здании и островерхой высокой крышей было тихо и входящие люди негромко разговаривали между собой, занимая места на удобных скамьях с мягкими подстилками на сиденьях. На полочках перед каждым местом лежали книжки: сборники церковных гимнов, псалтирь, библия и тоненькая программа церковных служб на месяц. Службы начинались каждое воскресенье в одиннадцать часов.
Усевшись, я стал крутить головой, рассматривая стрельчатые потолки над центральным и боковыми нефами, яркие витражи в узких длинных окнах, скульптурные фигуры давно умерших Мастеров ордена тамплиеров, лежащих вдоль стен.
Заиграл, что-то величественно-грустное орган и мне вдруг стало легко и спокойно на душе, забылись неприятности и невзгоды последнего времени. Ежедневная суета отступила и я, расслабившись, стал слушать музыку, представляя в воображении службы проходившие в этом храме несколько столетий назад...
Орган неожиданно умолк, Головы прихожан повернулись в одну сторону и все встали. От входа к расположенным по обе стороны от прохода скамьям двигалась неспешная процессия.
Впереди шли попарно дети-мальчики от пяти до двенадцати лет в красных хламидах и белых ризах поверх, сложив руки вместе и опустив глаза долу. За ними так же торжественно шагали взрослые в такого же покроя и цвета одеждах. Дальше следовал регент хора и два священника.
Позади всех шел служитель, держащий двумя руками деревянный посох с серебряным набалдашником. Когда хор и притч заняли свои места на скамьях, в центр вышел регент хора, взмахнул руками и, слившись воедино, зазвучал орган и нежные голоса детей, которым вторили низкие, мужские.

Храм высокий, объемный и эхо, умирая, ещё звучит несколько мгновений, плавает под сводами, затихает вторя напеву. Детские голоса чисты и звонки, мужской бас ведёт мелодию оформляя и обосновывая её, а высокие проговаривают со страстью и состраданием, подпевают песне о любви и прославлении Господа.
При упоминании Святой Троицы все встают и повторяют за священником слова молитвы. Служба идет конечно на английском, но хор иногда поёт на латыни и однажды, я с удивлением и восторгом услышал распевы из православной литургии на старославянском: «Верую» Гречанинова.
Кроме Гречанинова иногда поют и Бортнянского, но «Верую» – это особенно хорошо звучит. Многоголосый хор, в православной церковно-песенной традиции, мягко переходя голосами с уровня на уровень, иногда объединяется в усилии достичь божеских пределов. Лёгкое, сладкозвучное "Ве – ру – юю..." заставляет сердце биться сильнее, выжимает из глаз слёзы умиления и рука сама творит крестное знамение по наитию Духа Святого.
И тут солнце, пробившись сквозь тучи, проникает внутрь храма и делает ненужными электрические люстры, осветляя, завораживая живительной теплотой и прозрачностью солнечных лучей.
А я слушая и наблюдая, думал. «Да! Мир прекрасен!».
Тут набежали тучки и в храме потемнело - «Но жизнь трудна и трагична. И только с верой в единосущную Троицу можно пройти её не склоняя головы перед опасностями и невзгодами жизни, славословя бога и счастье любовной жизни. И смерть становиться не страшной, избавлением от земной суеты, переходом в мир вечности».

Хор играет особую роль в службе, настраивает души верующих, как камертон, на благостный и молитвенный лад. Поэтому ещё, во многих англиканских храмах есть детские хоры. Ведь детский голос звонкий и искренний летит к небу легко и свободно и невольно зовёт к праведности и жертвенности. Вспоминается наказ Иисуса Христа: «Будьте как дети!».
В Темпле главная фигура конечно Мастер. Он вдохновляет, ведёт паству, не навязывая при этом своего мнения как непременной догмы о святости пастыря, что характерно для фанатиков. Его поведение постоянно подчеркивает человеческое происхождение священства, его неразрывную связь и служение церкви – то есть простым людям, их сообществу.
Мастер, среднего роста, светловолосый человек с приятным мужественным лицом и сильными руками. Пожимая его крепкую, широкую ладонь я представлял его спортсменом или тренером, настолько он добродушен и приветлив, и вместе он интеллектуал, преподавал в Кембридже, написал и напечатал большую монографию о евангелистах и назвал её: «Четыре свидетеля». Он бывает ироничен, весело смеётся. Читая проповеди, касается в основном исторических фактов и насколько я понял, избегает толкования, как библейских событий, так и истории церкви в аллегорическом смысле, хотя это и очень заманчиво показать своё я в этих вечных дискуссиях.
Его проповеди скорее исторические обозрения и эта роль простого комментатора, лишает его возможности стать властителем дум прихожан. Он сообщает, а не призывает, комментирует, а не вдохновляет. Он является частью службы, Темпла, англиканской церкви, а не патриархом для которого прихожане клиенты. Думаю, что его личность, ярко показывает характерную черту англиканства и вообще протестантизма: вера- это дело сугубо личное, индивидуальное. «Сливаться в общем порыве» – это удел экзальтированных фанатиков, верящих в чудеса, но не желающих видеть пути веры как личного выбора и часто безмерных страданий во имя любви к богу и человечеству. Тут много сложных, трудных тем и я не буду их здесь касаться.

У Мастера есть помощник - «чтец» как его называют. Это скромный, немного грустный человек иногда подменяющий Мастера на службе, читающий отрывки из библии и поющий вместе с хором, а точнее предваряющий хор чтением – пением псалмов. Большая с золотом библия лежит во время службы на специальном пюпитре посередине храма. Во время службы и Мастер, и Чтец занимают свои места рядом с хором, справа и слева. Когда-же читается проповедь, то Мастер поднимается на высокую кафедру справа от алтаря. Алтарь сделан из красивого дерева и рядом престол, на котором готовиться обряд причащения.
Есть ещё служитель, который следит за порядком в храме, раскладывает или меняет программы богослужений, печатает объявления, а во время службы ходит с красивым посохом и изображает простого пастуха для паствы. Он приводит хор в храм и уводит его по окончании службы.
Руководитель хора, или дирижёр стоит впереди и руководит хором и органом. Органист видит дирижёра не только через специальное зеркало помещённое на высоте но, последние годы и на экране специального монитора. Орган аккомпанирует хору, ведёт сольные мелодии, а органист иногда заменяет дирижёра, когда тот в отъезде. Несколько раз в месяц, в конце службы Мастер и Чтец причащает хористов и паству. Прихожане подходя к алтарю становятся на колени а Мастер даёт им капельку вина и мажет елеем. Право причащаться имеют только члены общины...
Служба длиться около полутора часов. В храме расставлены удобные скамьи с мягкими сиденьями и откидывающейся подставкой для тех, кто захочет встать на колени.

Англиканская церковь появилась в Англии в средние века через борьбу и кровопролитие, как альтернатива казённому католицизму, набравшему тогда силу церковному лицемерию, пытающемуся сбить верующих в безответное стадо, лишая тем самым личной ответственности.
Устройство англиканской церкви, форма и содержание службы говорит о стремлении к проявлению индивидуальности в вероисповедании, желание сочетать коллективное с индивидуальным, без насилия над личностью. Ведь главное в любой вере не форма, а суть, не слова, а дела. И вновь вспоминается завет Христа: «По делам судимы будете».

Темпл церковь не бедная потому что её приход – члены старинного юридического сообщества, а юристы неплохо зарабатывают в Англии. Однако в конце каждой службы, во время пения последнего гимна, маленькие хористы ходят по рядам и в большой кошелёк с двумя ручками собирают пожертвования на церковь. Часто прихожане вместо денег опускают в кошелёк чеки с указанной немалой суммой...
Устраивая встречи прихожан, служители выставляют на столы вина и закуски. Часто встречи проходят в доме Мастера, большом трёхэтажном особняке рядом с храмом. Организуют встречи актив церкви, в который входят родители хористов. Иногда, особенно зимой, на пати (встрече) бывает очень оживлённо.

Англичане любят и умеют поговорить и потому после бокала, а то и двух белого или красного вина у всех развязываются языки и стоит гул голосов. Кто-то рассказывает о старших детях, кто-то о работе или о поездке за границу.
Перед летними каникулами бывает большое пати, в красивом саду, с грилем, вином, закусками и футбольным матчем между командами хористов Темпла и Роял Чапелл - королевской капеллой. Взрослые организуют матч и азартно болеют за своих, а дети играют со страстью. После этой пати, Темпл «уходит» на каникулы: церковь и служители отдыхают, едут на холидей, то есть на каникулы, в отпуск.
Началом следующего церковного года является сентябрь. Кто-то все же остаётся и занимается ремонтом и подготовкой к следующему году.

Церковь Темпл основана в 1180-м году и первоначально задумана как двойник церкви в Иерусалиме Основателями и настоятелями церкви были рыцари-тамплиеры, часто меняющие сутану на рыцарские доспехи. Они по сию пору лежат в храме каменными изваяниями в доспехах и с мечом устрашая врагов веры и ордена.
Времена постройки храма были временем крестовых походов на Восток, ко гробу Господню и слуги Христова бились с неверными за освобождение святого города Иерусалима. Они всю жизнь к этому готовились. Неподалёку от Темпла было поле, на котором рыцари- монахи бились между собой, готовясь к военным походам, сражались учебным оружием, но иногда погибали, как в настоящем бою. Так погиб один из Мастеров. Кожаная подпруга на всем скаку лопнула под тяжестью всадника и он, грянув наземь, убился до смерти...

Прошли времена и нынешний Мастер совсем не похож на своих яростных предшественников. Он мягок, общителен, с хорошим чувством юмора. Под его руководством община развивается, увеличивается её состав. Сегодня уже трудно найти свободные места во время торжественных служб и концертов...
Под стать Мастеру и руководитель церковного хора, дирижёр и органист. Сегодня трудно попасть в хор и на прослушивание выстраивается очередь. Хор Темпла выступает на сцене Альберт-холла и на Би-Би-Си…

История органа тоже интересна. Во время войны Темпл был почти полностью разбомблен и орган погиб. Несколько лет Темпл стоял без органа, пока какой-то шотландский миллионер не пожертвовал свой орган, изготовленный для его замка известной органной Фирмой. Впервые хор выступил в Темпле очень давно и с той поры несколько сотен хористов сменяя поколение за поколением пело в храме.
Хор делится на две половины: 16 взрослых певцов и 16 или чуть больше детей. После удачного прослушивания они некоторое время стажируются и осваивают технику хорового пения под руководством специального учителя и привыкают к порядкам. Всем им с момента поступления в хор выплачивается учебная стипендия, покрывающая две трети оплаты за обучение в мужской школе в Сити с которой Темпл давно и прочно связан. Кроме того, за участие в крестинах и свадьбах хористам выплачивают гонорар - дети получают от десяти до двадцати фунтов за выступление. Так что и дети, и родители очень заинтересованы в членстве в хоре, поэтому в церковном хоре строгая дисциплина. На встречах с хористами и родителями в неформальной обстановке Мастер и руководитель хора обсуждают общие дела и проблемы.

Темпл одна из известнейших церквей не только в Лондоне, но и в Англии. Мастер занимает одно из высших мест в англиканской церкви и по Темплу можно судить об англиканской церкви в целом. Меня приятно порадовала дружеская тёплая атмосфера в этом храме. Я часто бывал и на службах и на концертах хоров и органистов в Темпле и каждый раз, выходя из церкви, чувствовал умиротворение и думал о великом предназначении христианской церкви, объединяющей людей под её высокими сводами...


2003-09-23. Лондон





В память о митрополите Антонии Сурожском,
который долгие годы был главой Русской православной церкви в Англии...




В качестве эпиграфа приведу несколько цитат из его книг: «Человек перед богом» и «Пути христианской жизни»:
«....Какова же была деятельность Христова? Во-первых, она не определялась предметом; она определялась милосердием, любовью, жалостью. Все случаи исцелений, которые мы находим в Евангелии (воскрешение сына вдовы Наиновой или Лазаря), все чудеса, которые Христос творил над природой (как умирение бури на море Тивериадском), определяется только одним; Ему жалко в самом сильном смысле этого слова, жалко погибающей твари и он вступает и что-то делает по милости, по милосердию...
А второе – выражаясь по человечески и конечно несколько грубо: если кто был неудачником, то это Христос, потому что если посмотреть на жизнь Христа и на его смерть вне веры – это катастрофа...
В этом отношении мы должны быть очень осторожны, когда думаем о христианской деятельности как о такой деятельности, которая целесообразна, планомерна, успешна, которая обращена к определённой цели и её достигает, которая так проводится, что венчается успехом... не в них сущность христианского момента, Христова момента в деятельности. Сущность его в том, что Христос во всей Своей деятельности, в каждом слове, в каждом деле, во всём Своём бытии выражал, делал конкретной, реальной волю и любовь Божию...
Вот почему Христовы действия, Христовы слова так совершенны, и вот что они собой представляют...
«Человек перед богом» глава «Созерцание и деятельность». Москва. 1995 г.

«...Если мы хотим быть Христовыми, мы должны научиться по отношению к страданию каждого человека вокруг нас, каждой твари вокруг нас, всего мира вокруг нас, подобно Христу, допустить это страдание во все наше сознание, чтобы оно проникло до глубин нашего сердца. Феофан Затворник (правда не о страдании, а о молитве) говорит: надо вонзить её в своё сердце как кинжал...
Да, вонзить страдание моего ближнего, как кинжал в сердце. И пусть льётся кровь, и пусть пронизывает нас боль, но не отвернуться, не защититься! И только тогда наше сострадание может стать творческим, наше сострадание может быть соучастием в чужом страдании и несением чужого креста. Христос не Себя принял весь ужас отпадшего от Бога мира, принял и понёс на своих плечах. Не согнулись его плечи; Он был распят. И мы призваны быть Христовыми. И перед каждым из нас стоит вопрос о нашем страхе перед страданием – своим, не чужим; страхе о том, что нам кажется: если только я откроюсь, если только я услышу, только увижу, только осознаю, – мою душу раздерёт боль... Начинается же наше соучастие в жизни мира, в жизни человека и в жизни Христа с момента, когда мы говорим: Да! Пусть так будет... Потому что, будь то мир, будь то отдельный человек, будь то какая-то измученная группа людей, принять других значит, употребляя образ Христа, взять другого человека, чужое как будто страдание на свои плечи и этого человека донести до отчего дома.
Но порой это значит взять человека на свои плечи и вдруг обнаружить, что это не человек, а крест, и что этот крест я должен донести до Голгофы, и что только если я буду распят на нём, только если я буду распят без гнева, без закрытости, отдавая себя до конца, я смогу сказать: Прости ему Отче, он не знает, что творит...
Вот задача которая стоит перед каждым из нас. Она начинается в очень малом: просто научиться видеть и слышать то относительное страдание, которое вокруг нас живёт и крушит чужие жизни. И вдруг осознать, что если вдвоём нести страдание, то оно пополам делиться. И еще: что чужого страдания нет, потому что мы друг другу не можем быть чужими. Помню, будучи в Троицкой лавре, я искал своё место за столом; и один из монахов мне сказал: Да садитесь, где хотите! - Я ему ответил: Я не хочу сесть на чужое место. – И он на меня посмотрел с изумлением, непониманием, как это может быть, и сказал: Так ведь здесь чужих нет – мы все свои...
«Человек перед богом» Глава: «Воспитание сердца». Москва. 1995 г.



…Читая книги, написанные митрополитом Антонием Сурожским, о многом думаю. Ему, Владыке Антонию, дан чудесный дар не только слышать и слушать других и себя, но и дар слова, говорящего через веру о вере. Дар этот проявился в нём от постоянного общения с людьми, разговоров с ними, от желания помочь их бедам словом и делом. В его устах слово обретает силу действия, вдохновляет, часто даёт ощущение понимания, веры и тем самым, помогает жить.
Вместе с тем осознаёшь величие задач поставленных перед собой Владыкой. Ведь мы в общении оперируем словами, которыми и правду говорим и лжём с увлечением, увеличивающимся от научения. Иначе говоря, слова используются нами и для оправдания зла и неверия, так что иногда очень трудно уже на этом языке говорить о добре и святости. Однако, Владыка на этом языке говорит так проникновенно, что может просто объяснять очень сложные вещи. Читая его книги, понимаешь трагедию противостояния добра и зла, веры и неверия, живущих в мире бок о бок. Находишь ответы на вопросы, как жить самому и как находить правду во внешней жизни.
Сегодня можно видеть и слышать, как человек, творя зло, уверяет себя и других, что когда-нибудь это зло превратится в добро. Он убеждает себя, что не надо думать и мучиться, изгоняет из головы и сердца любые размышления или переживания, оставляя только действия. Он уверяет себя, что в отношениях с другими можно лгать, хитрить, подкупать, а иногда быть даже искренним циником, простодушно веря в свою правоту и неправоту тех против кого он действует.
Здесь Владыка не говорит о злодеях или извергах. Он имеет в виду тех, кто видя как другие делают зло, молчат и уговаривают себя не «встревать». Владыка часто прямо говорит о том, что мы причастны всякому злу творящемуся на земле, если мы его не замечаем или делам вид, что нас это не касается.
В России сегодня это беспризорники, преступность, взяточничество, обнищание народа не только экономически но и морально, нравственно. Владыка говорит, что в начале человек теряет совесть и веру, а потом уже разваливается вся его жизнь. Много раз Владыка повторяет в своих проповедях фразу сказанную Христом сатане в пустыне: «Не хлебом единым жив человек...» - утверждая главенство в жизни не экономики, но души, совести и веры.
Чувство правды присуще Владыке. Он понимает положение обывателя от веры, которому очень хочется выглядеть искренне верующим при других и для других, но Владыка не упрекает, а просит людей быть честными перед Богом и собственной совестью, понимая их подавленность перед лицом сложной и трудной жизни. Он призывает не лгать, а каяться, ценою страдания получая прощение. И себя Владыка не выделяет из среды простых людей и повторяет, что его отличие в том, что он верует, глубоко и бескомпромиссно...
Узнавая Владыку, читая его проповеди и рассуждения о вере и неверии, я подумал, что он похож на Сократа: та же искренность, та же самоирония, то же критичное отношение к самому себе.
Вспомнился эпизод из жизни Сократа.
Когда Дельфийского оракула спросили, кто самый умный из людей в Греции, то он назвал Сократа. Сократ же прокомментировал это так. «Единственное чем я отличаюсь от других греков – это тем, что я знаю, что ничего не знаю». Это незнание, понимание сложности и глубины бытия, уже было подступами к вере...
Пересказ истории Иисуса Христа, рассказы об апостолах в устах Владыки звучат как свидетельства современника тех событий и тем самым очаровывают и подкупают глубиной веры и понимания. Когда Владыка говорит о Боге, то мы воспринимаем это как разговор о ком-то очень близко знакомом и уважаемом.
Владыка «оживляет» вечного Бога для нас с вами, рассказывая и объясняя, что он жив и присутствует везде и во всем, вводит Бога, Сына и Святого Духа в масштаб человеческой истории и конкретной человеческой судьбы.
Его скромность, постоянное упоминание о собственной обычности, придаёт его беседам и монологам личный, интимный характер, позволяет почувствовать его преклонение перед Святой Троицей.
Местоимение Я употребляется им очень редко, или если упоминается, то в плане самоиронии или даже раскаяния. И эта грустная улыбка в свой адрес, даёт возможность, нам грешным, спокойно глянуть на себя, без самодовольства, но и без чувства самоунижения, позволяет, любя себя, видеть грехи и недостатки и каяться, стараясь избавляться от них в обыденной жизни...
Владыка с удивительной глубиной и состраданием отвечает на самые сложные вопросы теологи и теофании. Его речь проникновенна и логична, вместе с тем проста и понятна для всех, сочетает грусть и трагизм с добродушной улыбкой. В ней всегда слышны любовь и сострадание к простому человеку, желание помочь, поделиться личным опытом и накопленными знаниями о пережитом.
Владыка Антоний не находил ничего зазорного в том, чтобы признаться, что он чего-то может не знать, но всегда брал на себя смелость отвечать прямо на прямые вопросы. Его внутренняя просветлённость, глубокая вера позволяли ему правдиво и откровенно отвечать на самые трудные и сложные вопросы...
И вот Владыки Антония Сурожского не стало. И все, кто его знал лично, кто читал его проповеди и книги о христианской вере, словно осиротели. Из этого мира ушёл праведник, защитник веры, святой – я не побоюсь этого слова и думаю все кто его знал, меня в этом поддержат. Будем скорбеть о тяжёлой утрате, но и надеяться, что семена веры, правды и сострадания, посеянные Пастырем Владыкой Антонием, взрастут плодами благочестия и богопочитания...

И в качестве завершающей цитаты приведу одно место из книги Владыки Антония: «Пути Христианской жизни» из главы « Дорожите временем, потому что дни лукавы».

«Но каково наше положение? Мы находимся сейчас в мире, который полон зла. Кто из нас может сказать, что он не убегает от него, что он не ищет покоя, обеспеченности, защищённости? Разве можно сказать, что каждый христианин себя считает воином, который послан Богом бороться со всеми формами зла – ценой свое жизни, ценой своей чести человеческой перед лицом людей, ценой всего того, что ему по человечески дорого,- каждый в меру своих сил, но изо всех сил? Вот наше призвание.
Но кто из нас, в каком бы чине он ни был, может сказать, что он это выполняет? Разве мы не занимаемся тем, что постоянно обращаемся к Богу за помощью, молим Его о помощи: «Избави, спаси, помоги»? И разве нам Господь не отвечает на это: «А кто же в этой страшной или пугающей тебя обстановке сделает Моё дело? Ты ведь знаешь Мои пути, ты знаешь Мою волю, ты знаешь Мою любовь и сострадание к людям. Почему же ты бежишь, тогда как твоё призвание – быть воином?»
Это всё звучит очень громко, если мы думаем обо всём мире, о государствах, о царствах. Но оглянемся на себя в самой обычной нашей обстановке. Что мы вносим в жизнь нашей семьи, в среду наших друзей, в среду тех, с кем мы встречаемся по службе и по работе? Не делаемся ли мы трусливыми, безмолвными, «с волками воем»? Не находимся ли мы в постоянном состоянии страха и бегства? Не говорим ли мы Богу: «Господи, здесь есть нужда. Ты меня сюда послал для того, чтобы я отозвался на неё, но мне страшно; Ты Господи, сделай то, что нужно, я буду только молиться». А разве от того, что ты только молишься, кому–нибудь прибавляется хлеба, крова, одежды? Мужества, радости, упования? Ничего не прибавляется. Смеем ли мы говорить, что мы молимся Богу обо всех нуждах земли, если и пальцем не прикасаемся к этим нуждам?.. Снова вспоминаются слова Спасителя: От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься... Бог нам открыл нужду, а мы Ему отвечаем: «Нет Господи, Ты Сам эту нужду разреши. Мне неохота, мне некогда, мне страшно, это не моё дело – Твоё...» Я помню, как кто-то мне сказал: «Мы живём так, будто говорим Спасителю: Тебе – крест, нам – воскресение...»
Разве не так мы живём?..


2003-10-11. Лондон. Владимир Кабаков



Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal

Об авторе все произведения автора >>>

Владимир Кабаков Владимир Кабаков, Лондон, Великобритания
Владимир Кабаков – родился 1946г. Иркутск.
В 16 лет пошел работать на стройку. С 17 лет стал ездить в дальние командировки по Восточной Сибири. В 19 лет призван в армию во Владивосток на остров Русский. Закончил службу в 1968 году, работал в Иркутском Университете, учебным мастером. Поступил в Университет, но ушел с первого курса, так как понял, что радиофизика не моё. Учился в Университете Марксизма-Ленинизма, занимаясь философией и социологией, удовлетворяя свою страсть. Потом работал слесарем, плотником, стропальщиком, бетонщиком. В 1977 году уехал на Бам, где работал на сейсмостанции в поселке Тоннельный. С 1979 года выехал в европейскую часть России и стал интерьерщиком. В 1984 году написал свой первый сценарий документального фильма «Глухариная песня»(http://www.tvmuseum.ru/card.asp?ob_no=3335), который был поставлен на Иркутской студии телефильмов. В течении нескольких лет работал внештатным корреспондентом молодежной редакции Иркутского телевидения. Чуть раньше начал писать рассказы и повести о тайге, о природе и человеке. 1988 году поселился в Ленинграде (Санкт-Петербурге). Там-же стал тренером в общественнo-подростковом клубе «Березка», продолжая работать в интерьерной фирме. В 1990 году стал штатным тренером, а в 1993 году директором подросткового клуба «Березка». За время работы в клубе начал печататься в сборниках русских литераторах. В 1998 издал книгу рассказов «Говорят медведи не кусаются». В том же году уехал в Англию, где жила семья: жена-англичанка и двое детей. Долгое время сидел без работы, затем работал уборщиком. За это время написал много пьес, рассказов, повестей, в общей сложности около 10 книг. Собираюсь издавать их в Санкт-Петербурге и в Сибири.

e-mail автора: russianalbion@narod.ru
сайт автора: личная страница

 
Прочитано 166 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы, замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам совершенствовать свои творческие способности
Оцените произведение:
(после оценки вы также сможете оставить отзыв)
Отзывы читателей об этой статье Написать отзыв Форум
Отзывов пока не было.
Мы будем вам признательны, если вы оставите свой отзыв об этом произведении.
читайте в разделе Публицистика обратите внимание

Патриотизм по-украински и патриотизм по-библейски - Сергей Пушкар

Отцовская защита - Васильева Валентина Яковлевна

За что уволили Кураева? - Николай Морозов
Новогодний подарочек любителям скандалов: :) Известный православный блогер и миссионер протодиакон Андрей Кураев исключен из числа профессоров Московской духовной академии (МДА) за "провокационные" выступления и публикации в СМИ и блогосфере.

>>> Все произведения раздела Публицистика >>>

Поэзия :
Любимое творение. - Владимир Савушкин
Эта песнь вошла на диск выпущенный мною. Диск можно заказать.

Поэзия :
Мама - Валерий Демидов

Поэзия :
Мода - Александр Грайцер

 
Назад | Христианское творчество: все разделы | Раздел Публицистика
www.ForU.ru - (c) Христианская газета Для ТЕБЯ 1998-2012 - , тел.: +38 068 478 92 77
  Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ


Рамочка.ру - лучшее средство опубликовать фотки в сети!

Надежный хостинг: CPanel + php5 + MySQL5 от $1.95 Hosting





Маранафа - Библия, каталог сайтов, христианский чат, форум

Rambler's Top100
Яндекс цитирования

Rambler's Top100